Книга Не отталкивай, шельма, страница 46 – Александра Неярова

— Иран. Приятно познакомиться.

Через четверть часа они подошли к воротам искомого парка. Он был живописен, аттракционы, растительность и скульптуры завораживали дух.

— Пойдемте, я познакомлю вас с моей мамой. Она сейчас здесь, – и не дождавшись ответа убежала вглубь парка.

— Вот оно, беспечное детство, – улыбнулся.

Князев последовал за ней, но стоило ему увидеть, к кому подбежала Ребекка, остановился как вкопанный. Тёмно–вишневые волосы женщины были подвязаны в высокий хвост, светлые джинсы, синяя туника и чёрный кардиган с туфлями отлично подчеркивали её стройную фигуру.

— Ребекка, ты сегодня поздно. Ну что, милая, как прошел день? – обняла дочь.

— Мама, ты не поверишь! Меня сегодня спас сильный дяденька от тех самых мальчишек. Он им буквально надрал зад! – девочка просто светилась от счастья, рассказывая и при этом активно жестикулируя.

— Это что ещё за выражения? – поругала. – Ладно. Надеюсь, ты не забыла поблагодарить своего спасителя?

— Нет, мам. Он кстати со мной пришел в парк. Вон он, там стоит, – рукой указала на остолбеневшего Князева.

«Неужели это…?» – эмоции его зашкаливали, точно очаг угрожающего землетрясения по шкале двенадцать. В подтверждение догадки, женщина подняла такие родные зелёные глаза.

— Хитана… – сорвалось с губ изумленное.

Глаза женщины удивленно расширились, в них читались многолетняя боль, обида и неверие. Хитана также застыла, разбежались все мысли, оставив голову совершено пустой. А затем появился страх… Тот пережал невидимыми тисками горло, сердце в груди грохотнуло и скатилось в самые пятки. Как же ей в этот момент хотелось сподобиться примеру и тоже сбежать… Но не позволила этого дочь.

— Мам, ты чего? Давай, пошли! – и потащила растерянную мать к своему спасителю.

Взрослые стояли истуканами, смотрели на друг друга, так и не произнеся ни единого слова. Ребекка непонимающе переводила взгляд с матери на мужчину.

— Это дядя Иран. А это моя мамочка, её зовут Хитана! Эй, вы чего? – но взрослые всё продолжали буравить друг друга. Первой сдалась Хитана, опустив глаза.

— Иран…

— Здравствуй, Хитана… Наконец я нашёл тебя.

Князев протянул руку, хотел было коснуться побелевшей щеки, но Хита отшатнулась, как от прокаженного.

Ребекка удивилась такой реакции матери на, казалось бы незнакомого мужчину, но данное воспитание не позволило ей вмешиваться в дела взрослых, и, присев на рядом стоящую кованую лавочку, она полезла в свой рюкзак.

— Послушай, Хита, я… – Князев оборвал себя на полуслове, совершенно растерявшись. Он столько всего планировал сказать, доказать, но стоило увидеть эти родные зелёные глаза, переполненные болью и ужасом, как всё заготовленное испарилось. А ещё Ребекка…

— Зачем? – рвано выдохнула.

— Что?

— Зачем ты пришел? – повторила тихо. Затем справившись с потрясением, воскликнула громче: – Чтобы снова разрушить мою жизнь?!

— Нет. Послушай…

— Нет! Это ты послушай! – прервала, пустившись в нападение. – Ты хоть представляешь, как мне было больно?! Знаешь, каково это существовать изо дня в день с разбитым вдребезги сердцем?! Знаешь ли, каково это, начать заново чувствовать? Забыть предательство?! – Хитана опомнившись, что кричит, поумерила пыл. Излишнее внимание ни к чему. – Я чуть не умерла тогда… Ты просто растоптал меня и ушёл, хлопнув дверью и не дав даже возможности объясниться. Но я пережила ту сжигающую холодным огнём душу боль, из депрессии меня вытянули близкие друзья. У меня снова получилось жить и радоваться новому дню.