Книга Изменял, изменяю и буду изменять, страница 13 – Элис Карма

— Для человека с деньгами нет ничего невозможного, — отвечает небрежно. — Если ты всё уяснила, то пошла вон. Не уйдёшь, я попрошу охрану тебя выкинуть.

Медленно поднимаюсь с кресла. Реальность перед глазами, будто зеркало, треснувшее на множество кусков. Я любила Олега, жила с ним, планировала быт и совместное будущее. В какой момент он стал вот таким? Не понимаю.

Еле передвигая ногами, я выхожу на улицу. Яркое весеннее солнце слепит. Я, щурясь, растерянно озираюсь по сторонам. Телефон в кармане начинает вибрировать. Проверяю — номер незнакомый. Принимаю вызов и осторожно подношу телефон к уху.

— Алло?

— Здравствуй, Света, — произносит ничуть не изменившийся за годы голос. — Это папа...

В растерянности я сижу на краю скамейки и смотрю на проезжающие мимо авто. Сердце тревожно бьётся в груди. Папа сказал, что вчера освободился, и предложил встретиться. Оцепеневшими руками я держу Алёнку. Жалею, что впопыхах не взяла с собой переноску или коляску. Дочка, уже слегка подуставшая от беготни и явно напряжённой обстановки вокруг, начинает гнусить.

— Тише-тише, дочь, — я похлопываю её успокаивающе по комбезу. — Сейчас дедушка за нами приедет и отвезёт домой. Всё будет хорошо.

Последние три слова я повторяю как мантру, и скорее для себя. Хочется поверить в них, но мой собственный прогноз на будущее неутешителен. Даже если Олег не сможет доказать, что Алёнка ему чужая, хорошим отцом он для неё не станет. Он отказался не только от меня, но и от неё.

Впереди на парковке притормаживает чёрный мерседес. Смотрю на него, и в груди ёкает. Что-то из детства отзывается. Я поднимаюсь на ноги и приглядываюсь. Из авто выходят двое. В первом, помоложе, я узнаю Виктора. А рядом с ним... папа. Постаревший и полностью седой. Слёзы наворачиваются на глазах. Я думала, что никогда не смогу его простить. Но теперь смотрю, как он сдержанно улыбается мне, и на душе светлеет.

— Света! — он взмахивает мне рукой осторожно, словно сомневается, что это действительно я. Почти бегу к нему навстречу.

— Пап...

Виктор, будто профессиональный игрок в регби, забирает у меня дочку. Я в слезах висну у отца на шее как в детском саду. Он похлопывает у меня по спине.

— Какая ты стала красивая и взрослая, — произносит грустно.

Поднимаю глаза на него. Несколько минут мы смотрим друг на друга неловко. Понимаю, что он, как и я, не знает, что сказать. Спасает нас Алёнка. На руках у чужого дядьки ей становится совсем неспокойно. Она начинает выть уже в голос. Я спохватываюсь и забираю её. Папа глядит на нас одновременно с умилением и беспокойством.

— Спать уже хочет, видимо, — неловко оправдываюсь я.

— Тогда идём в машину. Мы вас отвезём, — с готовностью предлагает папа.

В авто тепло, чисто и пахнет дорогим мужским парфюмом. Виктор садится вперёд, рядом с водителем. Мы с папой занимаем заднее сиденье, словно какие-то важные господа. Только сейчас я замечаю, что папа, вообще-то, одет слишком хорошо для человека, только вернувшегося из мест заключения. Припоминаю слова мамы про небольшие сбережения, что не попали под конфискацию. Что ж, наверное, это хорошо, что тех сбережений хватило на адвоката и приличный костюм. Хотя для меня загадка, почему Виктор продолжает помогать папе, хотя тот уже больше не в тюрьме.