Книга Изменял, изменяю и буду изменять, страница 11 – Элис Карма

— Что ты хочешь этим сказать? — Светка недовольно сводит брови.

— То, что намерен доказать через суд, что Алёнка не моя дочь, — отвечаю я невозмутимо.

— Но это бред! Она твоя! У меня никого не было до тебя! — в отчаянии восклицает жена. — Ты не сможешь ничего доказать.

— Для человека, у которого есть деньги, нет ничего невозможного, Света! — смотрю на неё торжествующе. Последняя краска сходит с её лица. Не думал, что буду чувствовать такое воодушевление в этот момент. Иначе давно бы заговорил о разводе.

Светлана

«Изменял и буду изменять!» — эхом звучат в ушах слова мужа.

В душе закипают обида и гнев. За что он так со мной? Я ведь и правда была ему хорошей женой. Не пилила без причины, не надоедала звонками, не обременяла его заботой о дочери. Думала про себя: раз муж работает, надо оставить его в покое. У него большой коллектив в подчинении и стрессовые задачи. Мне хотелось быть для него надёжной крепостью. Однако он просто взял и разрушил всё внезапно, без объявления войны.

Уже почти три недели Олег не живёт дома. Просто не приходит ночевать без всяких объяснений. Порой всё-таки заезжает за сменной одеждой минут на пятнадцать. Но ни на один из моих вопросов не отвечает. Будто я пустое место. Я чувствую себя полной дурой. Ведь понятно же, что он теперь с другой. Но из-за того, что всё произошло так буднично и банально, без скандалов и сцен, я всё ещё втайне надеюсь, что это какое-то недопонимание. Что в какой-то момент Олег вернётся домой с улыбкой и букетом моих любимых лилий, рассмеётся и скажет, что всё это была просто шутка. И я бы, наверное, даже простила его, потому что прямо сейчас мне очень страшно. Неизвестность пугает сильнее всего.

В нашей квартире мне теперь стало неуютно. Словно бы в любой момент может прийти кто-то и прогнать нас. За такой короткий срок всё перевернулось с ног на голову.

— Свет, ты чего? — спрашивает мама с порога. — Заболела, что ли?

Осознаю, что теперь скрывать что-либо от неё бессмысленно. Пускаю её в квартиру и одно за другим рассказываю всё: про сцену в офисе, про измены, про игнор с его стороны. Стараюсь сдерживать слёзы, даже иронизирую. Мама только качает головой и вздыхает. Потом подходит ко мне и обнимает.

— Так бывает, Свет, — произносит тихо и принимает у меня дочку. — Ты ни в чём не виновата.

Алёнка с радостью идёт к бабушке. Ей, малышке, невдомёк, что происходит у взрослых. Я бессильно опускаюсь на кухонный табурет. Тело пробивает дрожь.

— Почему он так, мам? — я смотрю на неё в отчаянии.

— Просто потому что, — отвечает она сурово. — Не думай о причинах. Это бессмысленно. Думай, что будешь делать дальше. Как я поняла, он не собирается продолжать отношения?

— Не уверена, — бормочу я, кусая губы.

— А надо бы узнать, — тяжёлый вздох вырывается из её груди. — Я знаю, Свет, тебе сейчас больно и до смерти обидно. Возможно, не хочется ни видеть Олега, ни слышать. Но поговорить с ним придётся.

— Не хочет он со мной разговаривать! — я закрываю лицо руками.

— Значит, надо настоять. Причём желательно с адвокатом. Так, погоди секунду. Я сейчас спрошу у Виктора. Возможно, он подскажет хорошего специалиста по разводам.

— Мам, не надо! — восклицаю я тоном капризного подростка. Стоит мне представить его лицо, меня накрывает волной жгучего стыда. Мама глядит на меня недоверчиво. Приходится добавить чуть спокойнее: — Не хватало ещё, чтобы посторонние знали. Я сама найду.