Книга Бамбалейло!, страница 39 – Галина Шатен

— Дядя Тарас? — удивлённо-восхищённо произносит Вероника.

Дядя? Это её дядя? В два метра ростом, шириной плеч — такой, что едва помещается в косяк двери, щетина, тёмные волосы и цепкий карий взгляд. Ну, одно лицо, п-фф как я сразу-то и не поняла?

— Привет, Бусинка, — нежно ей улыбается и затем смотрит на меня. Подаёт мне руку, но я решительно сама поднимаюсь.

— Вы, дядя Тарас, стучать пробовали? — строго спрашиваю.

— Да я ж написал, что на подходе, думал, дверь мне открыли, — добродушно пожимает плечами. — А вы со сковородкой как гарпия. Лазарь, твоя-то фурия, что ли?

— Своя собственная, — фыркаю, смотрю на Митю, который притих в углу коридора и молча за всем наблюдает. Будто бы размышляя над чем-то. — Но раз такая пляска, пойдёмте чай пить. И, Вероника, отмени вызов.

— Вы идите. Нам нужно пять минут, перетереть, — заявляет Митя. Тарас на него оборачивается и поджимает губы, сразу меняясь в лице. И они оба выходят за дверь.

Ну и мне-то, собственно, делать нечего. Хотя вопросов миллион. Но я всего лишь маленькая беспомощная блондинка, что я могу? Отправляю Веронику на кухню и подставляю ухо к двери. У них приглушённые голоса, ничего не разобрать. Но отдельные слова слышу, особенно когда говорит Тарас. «Уеду сегодня же», несколько раз «майор» и «спасибо, брат». Чтобы это значило?

— И откуда твой дядя знает моего соседа? — спрашиваю у своей квартирантки, которая накрывает на стол. Сырники мои ставит, с джемом, а я их планировала на завтрак употребить. Ох уж эти гости незваные.

— Я не знаю.

— А что ты вообще знаешь о Тарасе своём?

Вероника достаёт пирог, который сама и готовила, ставит чайник.

— Я пойду соберусь. Это быстро. Мы сегодня же уедем, — девушка натянуто улыбается. — Можно мне позвать Юрка? Только попрощаться, ненадолго?

— Ну, зови. Одним больше, одним меньше — разницы нет, — отзываюсь. А сама ловлю себя на мысли, что всё, это сумасшествие закончится, наконец-то.

Дядя возвращается один. Оглядывает в коридоре чемодан, выкаченный Вероникой, и заходит в кухню.

— Ну, — говорит, протягивая мне руку, — начали мы сразу за упокой, да ещё и со сковородкой в руке. Тарас, будем знакомы. Вы мою девочку приютили — за это вам низкий поклон.

— Ну-ну, — отзываюсь, не торопясь протягивать руку. — А Митя где?

— Домой пошёл. Не может он со мной за одним столом сидеть, — улыбается, — не положено.

— Я-ясно. И где же вас носило, пока ваша, как выразились, девочка, в беде была?

— Дела надо было закончить, — лаконично отвечает, откровенно разглядывая меня. А я настолько на суете, на панике была, что как была в домашнем, так и осталась. То бишь без белья — и это не укрывается от внимательных тёмных глаз. Ну что за мужики, в самом деле, хоть капельку стыда и благородства должно же быть!

— Вы кушайте, кушайте, не нужно так разглядывать горошек на моей футболке.

— Грех не разглядывать, когда есть что, — похабно хмыкает.

А я выдыхаю. Затем его внимание переключается на притихшую племянницу.

— Возьми листок. Напиши мне фамилию, имя, отчество и адрес папаши, — кивает на живот, — посмотрим, так уж велико ли его желание забрать ребёнка.

— Да он вроде и не хочет, — проговариваю. Уж больно вкрадчивый голос у этого здоровяка. Смотрит на меня.

— А ты откуда знаешь?

— Так он мой муж, — отзываюсь, иронично подняв брови. Его взгляд быстро касается Вероники и потом снова возвращается ко мне. Пожимаю плечами: — Скоро бывший, но всё же.