Онлайн книга «Бамбалейло!»
|
— Что? — Да. Через неделю что? Лёня такой же родитель, как и ты. Он имеет законное право на… — киваю на её живот. Испуганно таращится на меня, будто это я сейчас собираюсь у неё отобрать живот. — Мой дядя… он приедет… Он разберётся. — А дядя кто? — Он… эм… он дядя Тарас. — Бульба, что ли? — невесело хмыкаю. — Боже ж мой. И что, у тебя друзей совсем нет? Или ещё кого? — У меня никого нет, только дядя. А он сейчас далеко. А друзья… ну, они все живут с родителями… или так же в общаге. Простите, правда. Я понимаю, что вы меня ненавидите… Но я… честно, если бы я про вас знала, я бы никогда. Клянусь! Я… не знала про вас. Только когда забеременела, Леонид… он мне сказал, что женат и что не может от вас уйти, потому что вы болеете. А любит меня… И я не специально, правда. Я случайно. Я учиться хотела. Но… Моя челюсть вновь стремится к земле. Но я умело удерживаю её и даже мысленно себя хвалю за сдержанность. Ну просто мой Лёня? Лёня наплёл такое? Клянусь, я жила с незнакомцем. Как я могла не замечать лжеца рядом? Это просто уже сверх меры. У каждого человека она есть. Моя уже горит на красной кнопке «СТОП». Её рассказ сбивчивый, нервный. И хоть суть ясна, у меня ещё остаются вопросы. Но… постой-ка. Я же не думаю серьёзно её впустить в дом? Вдруг она ночью меня прирежет ножом? Оглядываю девушку. У Лёни, как я понимаю, один типаж. Надо всё-таки с ним встретиться и дать хорошо в черепушку. Мои мысли прерывает хлопнувшая подъездная дверь и цокот спешных каблуков, поднимающихся по лестнице. Вероника оборачивается и резко встаёт, отойдя два шага ко мне. Анель. Да. Вот. Я совершенно не удивлена. Свекровь смотрит на меня. Я — на нее. Потом Анель смотрит на Веронику, а я по-прежнему на Анель. — Поехали домой, Ника, — говорит, — что ты тут вообще делаешь? Сорвалась на ночь глядя… О, как. Уже домой. Она, значит, уже дома живет. Поменяли с лёгкостью одну на другую. А мне-то заливала соловьем. — Я с вами не поеду, — неуверенно говорит девчонка. Выдыхаю. Как я оказываюсь вечно в какой-то драме? Мне вон еще обои доклеивать нужно. Писец. Лёня, Лёня, наделал делов — и в кусты. Как всегда, мама за него разбирается. — А что же с ней, — кивает на меня, — будешь жить? А ты, Оксана, в своем уме вообще-то? — Да уже, кажется, что нет, — отзываюсь. — Я не пойду в ваш дом! Вы чокнутая старуха! Вы хотите украсть моего ребенка! Я всё слышала! — А куда ты собираешься, к ней, что ли? К жене? — Скоро бывшей, — вставляю. — Это мы еще обсудим. Пойдем домой, Вероника, не выводи меня! Это мой внук, в конце концов! Или мне нанять людей, которые тебя отсюда утащат? Боже ж ты мой. Моя свекруха вообще умом поехала, честное слово. А девчонка совсем бледная, будто смерть. Стоит, едва дышит. — Анель, вы ее пугаете, она вам прям сейчас и здесь родит, — вмешиваюсь всё же, потому что это невозможно терпеть. — Что вы, в самом деле, как Румпельштильцхен? — Что ты несешь, Оксана? Ты вообще не вмешивайся, тебя это не касается! Я, между прочим, хочу семью спасти! Что, простите? — Чью? Вашу с сыном? — Не смей такое говорить! — сверкает грозно глазами. Клянусь, я ее до сих пор побаиваюсь. Но тот факт, что она больше не может мной помыкать, как-то придает сил. Тем временем эта боевая женщина с медными волосами и на шпильке хватает девчонку за кисть. Но Вероника упирается к стенке, ко мне. |