Книга Душа, страница 72 – Алиса Селезнёва

Мой голос сорвался на крик, и стекло в раме задребезжало. Усилием воли я заставила себя замолчать и зажала рот ладонью. Сейчас, в эту минуту, я не просто злилась, я ненавидела «Демидыча» всем сердцем и всеми остатками тела, которое ещё не дожрали черви.

— Ну скажи хоть что-нибудь!

— Если я скажу, что хотел, как лучше, тебе полегчает?

— Нет!

— Жаль… А я даже сто граммов для храбрости выпил. Решил: сейчас или никогда.

— Ты должен был дождаться меня! – Я подняла палец и направила им в «Демидыча» точно так же, как делал он два дня назад. – У нас был договор.

— И я его выполнил! А ты могла бы проявить больше усердия и помочь мне не только с именем героини. Не стоять и не хныкать у стенки, как пятилетний ребёнок, а поднять что-нибудь в воздух. Закричать, выломать стекло, хлопнуть дверью или придумать что-то другое, доступное призракам. Как-то проявить себя и подтвердить мои слова, но ты предпочла стоять в сторонке и надувать с досады губы.

— Лучше бы ты вообще не выполнял свою часть договора.

— Ты права. – «Демидыч» коснулся лиловой отметины под глазом и начал разбинтовывать руку. – Лучше бы не выполнял. Сейчас был бы целее.

От злости я не заметила, как оказалась на улице. Мне впервые не было жаль своего «друга». Сам виноват. Кто его опять избил и почему, мне без разницы! Если бы он со мной посоветовался, сейчас бы всё было по-другому…

— Эй, подожди! – чей-то низкий голос заставил меня оглянуться. От клокочущего внутри негодования, я дезориентировалась в пространстве, а потому не сразу поняла, откуда этот голос доносится. Тогда меня окликнули ещё раз: – Да подожди же, Наташа!

Вглядевшись, я узнала Альбину. За те пять дней, что мы не встречались, она сильно изменилась, стала старше и серьёзнее, расправила плечи, приосанилась и заметно повеселела. Видимо, уход от матери пошёл ей на пользу.

— Что-то случилось? – спросила она, касаясь моего плеча. – Папа или муж?

— Всё сразу, − простонала я, − сил бороться больше нет. Всё, что я так долго делала и к чему стремилась, разлетелось в один миг, как карточный домик.

Я рассказала Альбине всё и утаила одну-единственную деталь, её, точнее, причину, по которой она оказалась здесь. Мне по-прежнему хотелось, чтобы Альбина думала, будто я помогала Савве, а не себе.

— Ты считаешь, что Антон поступил плохо? – произнесла она нараспев и коснулась своих длинных волос.

— А ты считаешь, нет?

— Ну, это как посмотреть? С разных сторон одни и те же вещи кажутся разными.

Я закатила глаза и хмыкнула, с трудом сдерживая иронию. Высокопарные слова о субъективности взглядов от девушки, родившей ребёнка в четырнадцать лет, имели для меня не больше значимости, чем кудахтанье курицы.

— А я вот совершенно не хочу передавать весточку этой, даже сейчас, когда знаю правду. Даже, если бы эта верила в потустороннюю жизнь. – Альбина повернула голову вправо и показала на жёлтое здание около автобусной остановки. – У каждого уважающего себя призрака должно быть какое-то занятие. Савва наблюдает за авариями. Ты любишь читать книги в чужих руках и помогаешь другим привидениям, а я теперь принимаю роды.

Альбина произнесла это с таким напыщенно-серьёзным видом, что я едва не рассмеялась. Похоже, мои выводы о её нормальности были поспешными. Петь и качаться она, конечно, перестала, но от фантазий так и не избавилась.