Книга Душа, страница 61 – Алиса Селезнёва

Я любила слушать его рассказы. Любила пересматривать фотографии и иногда, когда он не видел, украдкой мониторила цены на жильё в Евпатории. А за неделю до аварии мне приснился сон, что мы всё-таки улетели в Крым и бегаем друг за другом по пляжу…

— Ты действительно познакомишь меня с моим сыном? – Альбина наклонилась ко мне и зашептала в самое ухо: – Как думаешь, он обрадуется моему приезду?

— Конечно, обрадуется. – Без всякого зазрения совести соврала я, потому что знать наверняка, естественно, не могла. Чужая душа – потёмки, а Саввина – тем более, но мне очень хотелось, чтобы у этих двоих всё сложилось.

Пока мне на удивление везло с Альбиной. Как только она поняла, что я знаю, где её сын, то сама без всяких уговоров запрыгнула в поезд. Просто сбежала утром от Пестеревой и отправилась со мной на вокзал.

Первая половина дела близилась к завершению. Я везла мать Саввы в город. Далее по плану шла их встреча и… А вот это самое «и» таило в себе кучу опасностей и недосказанностей. Захочет ли Савва разговаривать с Альбиной? Вряд ли. Договорятся ли они до чего-нибудь? Не думаю. И решится ли на этот разговор сама Альбина, когда поймёт, что её сыну уже двенадцать и он не совсем жив? Особенно, когда поймёт, что давным-давно не жива сама…

Конечно, я должна была рассказать ей правду. Намекнуть, подыскать слова, аргументы и примеры. Но как? Если о билетах и деньгах она не подумала, а сумку с вещами не захотела собирать из принципа. Да и вообще, как можно вот так взять и выдать человеку: знаешь, ты умер и стал призраком.

— Есть не хочешь? – начала издалека я, когда заметила женщину, торгующую пирожками.

— Нет, я не ем мучное. Раньше балетом занималась, привыкла быть худой, а голод я почти никогда не чувствую. Удобно, правда?

— Мугу. Туалет, если что в первом вагоне.

Альбина чуть прищурила левый глаз и склонила голову набок. Ей явно что-то не понравилось в моём вполне безобидном предложении. Я ухватилась за это, решив идти до конца.

— Тебе не кажется, что я отличаюсь от других? От твоей матери, например, и от пассажиров электрички?

— Отличаешься.

— Чем?

Тонкие, дугообразные брови Альбины опять поползли вверх. Она медлила и отчаянно подыскивала слова, которые никак не хотели сходить с её языка.

— Ты слегка прозрачная, – наконец выдавила из себя она, глядя куда-то в сторону.

— Именно, поэтому твоя мать прошла сквозь меня. Моё тело перестало быть плотным больше четырёх месяцев назад. Знаешь почему?

— Почему?

— Я умерла. Умерла и превратилась в призрака. Пока тело гниёт в могиле, душа разговаривает с тобой.

— Что за чушь ты несёшь? – Альбина резко вскочила на ноги и попятилась к проходу. – Зачем пугаешь меня?

— Никто тебя не пугает. Я действительно призрак. Смотри.

И, подойдя к шумной компании на соседнем сиденье, я по очереди поводила ладонью перед глазами каждого, но ни один из них даже моргнуть не потрудился. Лицо у Альбины вытянулось, рот открылся, брови в который раз за день взлетели к волосам. Всем своим видом она напоминала рыбу, выброшенную на берег.

Заговорить моя попутчица осмелилась только минут через пятнадцать, да и то шёпотом, осторожно, словно я была мотыльком, сидящим на ярком цветке, а она ботаником, изучающим редкие виды насекомых.

— Значит, поэтому эта не выгнала тебя. Она не видела?