Книга Секрет королевы Маргарет, страница 130 – Алиса Селезнёва

— Идёт.

Филипп, теперь уже только мой Филипп, снова притянул меня к себе, и я забылась в тепле его объятий. Моё сердце больше не стучало. Под его руками оно билось ровно и спокойно, и даже на кончиках пальцев я чувствовала бесконечное счастье.

* * *

Мы встретились вечером. На остановке. От праздничной иллюминации рябило в глазах. Все фонари были увешаны разноцветными огоньками: зелёными, синими, красными и фиолетовыми. Мы шли по улице и ловили варежками снежинки. Снег никуда не делся. Он падал так, будто его вытряхивали на землю из бездонной корзины.

— Знаешь, твои истории помогли мне выжить и не сойти с ума, – вдруг произнёс Филипп, разворачивая меня к себе. – Я очнулся в больничной палате, и тогда даже не знал, что это называется больничной палатой. Вместо доспехов на мне была голубоватая рубаха. Длинная, до колен, а штанов не было. Повсюду тянулись проводки и пикали приборы. А люди в белых халатах махали на меня руками. Поначалу я даже язык их не понимал, но потом стало легче. Врачи говорили про черепно-мозговую травму и глубокий сон и ничуть не удивлялись, что я ничего не помню. А я всё держался за новую фамилию и хотел только одного – найти тебя, но не знал как. Не представлял, как ты выглядишь. И вот тогда в моей голове зародился план. В одну из ночей ты рассказывала, что в вашей школе произошла смена власти, и пришёл новый директор по фамилии Королёв. И я решил стать им, потому что мне сказали, что до аварии Филипп Эдуардович Королёв был учителем истории.

— Тебе очень повезло. Мужчин, работающих в образовании, можно пересчитать по пальцам, и, чтобы тебя заметили, иногда достаточно выиграть какой-нибудь нашумевший конкурс.

Я обхватила его лицо руками и поцеловала прямо посреди улицы. Филипп не жаловался. Я и без того знала, что ему пришлось трудно. Он искал меня почти два года, и, наконец, сегодня нашёл. Мы сели на лавочку в и какое-то время просто молчали, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга, а затем я поведала ему уже свой рассказ. Об его отравлении, о костре, о Джеймсе Маккензи, о Колине и новом короле Аелории.

— Родрик Болвел– это наш сын. Герцогиня Эмберс поменяла детей. Заменила нашего мальчика своим умершим правнуком. Когда она пришла ко мне в темницу, на её пальцах не было ни одного перстня. Наверное, она все их раздала. Может, чтобы тайком вынести из дворца живого младенца, а может, чтобы навестить меня.

При воспоминании о Родрике глаза снова защипало. Он стал великим человеком и великим королём, но мне так и не довелось подержать его на руках. Филипп, заметив моё состояние, обнял меня и склонил мою голову к себе на плечо.

— У нас ещё будут дети. Пять или даже шесть, – он улыбнулся, видимо, вспомнив ту песню, что я пела ему в лесном домике, но уже через пару секунд вмиг стал серьёзным. – Наверное, так было нужно. Когда-то давно мне нагадали, что мой сын станет королём, а герцогиня Эмберс при этом присутствовала.

— И, похоже, поверила, раз так боялась, что Бриджет родит ребенка, и всё время толкала меня к тебе в объятия.

— Так ты со мной только из-за неё?

— Конечно, исключительно только из-за неё. – Мы оба засмеялись, и я легонько похлопала его по шапке. – Как думаешь, почему ты переместился?

— Может, в яде Абигейл было что-то ещё. Может, она не всё сказала королю и нашла средство. Средство, которое работало только через смерть. – Филипп почесал нос, от его слов мне стало как-то жутко. Я встала и потянула его за собой. – Или мы всегда были тем, кем были. Вдруг Филипп Рочестер и Маргарет Мейлор – это просто наши прежние воплощения.