Книга Секрет королевы Маргарет, страница 129 – Алиса Селезнёва

— Присаживайтесь, Маргарита… Игоревна.

Он указал на самое близкое к столу кресло. До этого я сидела у стены во втором ряду и вела себя, как мышь в погребе. Тихо и боязливо.

— Садитесь же, садитесь, я не кусаюсь.

Любой другой на его месте, говоря такое, наверняка, бы улыбнулся, но новый директор продолжал оставаться серьёзным. Я сделала два шага вперёд и буквально заставила себя сесть напротив него.

«Вспомни, вспомни меня, пожалуйста», – мысленно взмолилась я, рассматривая свои ногти. Тело прошиб озноб. колени задрожали.

— Сколько лет Вы работаете в школе?

— Десятый год.

— Первый раз выпускаете одиннадцатый класс?

— Первый.

— Есть проблемы в работе?

Я удивлённо подняла голову. Если у меня и были какие-то проблемы со школьниками, то после шестнадцати месяцев, проведённых в Аелории, я напрочь о них забыла.

— Нет.

— Какой прогнозируете средний балл?

Такие вопросы я ненавидела больше всего. Ну, вот что тут скажешь? Я-то могу спрогнозировать и девяносто, но ведь не всё от меня зависит.

— Шестьдесят. Может, шестьдесят два. Стресс иногда выбивает из колеи даже самых подкованных. И я не могу просчитать сложность контрольно-измерительных материалов. Бывает, такое завернут – подумать страшно. На втором тренировочном результат станет понятнее.

— Ясно.

Я ждала, что Филипп Эдуардович бросится объяснять, что шестьдесят баллов – это ничтожно мало, но он почему-то не сказал ничего. Сжав губы, я перевела взгляд на окно. На улице шёл снег, настолько густой и пушистый, что не было видно ни слоняющихся возле здания школьников, ни серых деревьев.

«Вспомни! Пожалуйста, вспомни меня», – снова мысленно запричитала я, но Вселенная моей молитве внять не захотела.

— Идите, Маргарита Игоревна, работайте.

Я встала и предприняла новую попытку выйти. Пальцы царапнули по ручке, но та не повернулась.

— Маргарита… Игоревна, – снова подал голос новый директор. Я не сдержала тяжёлого вздоха. Он словно надо мной издевался. Ещё немного и начнёт кожу живьём сдирать. – Вы когда-нибудь летали на самолёте?

— Нет.

— И я нет. Но слышал, что при взлёте и посадке у людей закладывает уши.

— Это возникает из-за перепадов давления.

Последние два слова мы произнесли вместе, а сразу после я услышала имя «Рита».

Не помню, как оказалась в его объятиях. Возможно, я сама шагнула к нему, а может, это он вскочил с кресла и прижал меня к груди. Мы целовались страстно и безудержно. Хватали ртом воздух и вновь припадали друг к другу. Его руки гладили мои спину, плечи и волосы. Я шептала его имя. Все слова, все мысли куда-то пропали. Мне просто нужно было на него наглядеться. А когда я нагляделась, то вновь почувствовала, что плачу.

— Почему? Почему ты не уехал?! Ты бы тогда остался жив.

— Если бы я уехал, мы бы не встретились.

Я погладила его по небритой щеке.

— Ты всё-таки стал королём, хоть и не Аелории, но отдельного государства.

Он сжал мою руку и поднёс к губам, целуя каждый пальчик. Боже мой… Мы, наконец-то, были вместе, свободные ото всех условностей.

— Хочешь быть моим первым министром?

Я представила, как вытянется лицо у Татьяны Леонидовны, когда она узнает, что кресло завуча досталось не ей, и засмеялась в голос.

— Нет. Мне достаточно моего места. Пусть всё останется, как есть. У нас в школе работает отличный завуч. Не хочу, чтобы люди думали, что ты продвигаешь меня по блату. Но я готова быть твоим негласным советником.