Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 72 – Алиса Селезнёва

«Буду привыкать к линзам постепенно, – рассуждала она, делая махи ногой и обходя Никиту по кругу, – по несколько часов в день, и так через пару недель я смогу избавиться от очков навсегда…»

Когда две минуты положенного времени истекли, и танец закончился, Никита снова отошёл от неё, не проронив ни звука. Агату такое положение вещей вполне устраивало. Во время отдыха он её не трогал, а значит, не трогал и Данила, что, разумеется, уменьшало шансы на возникновение драки между ними прямо на глазах у судей.

— Почему он тебя сегодня весь день лапает? – проворчал Данил, протягивая ей бутылку с водой. Агата чуть приподняла тщательно подведённые брови и, сделав несколько маленьких глотков, аккуратно вытерла губы.

— Никита? Он меня не лапает. Все так танцуют.

Данил дёрнул плечом. Агата давно заметила, что он всегда дёргает плечом, когда ему что-то не нравится.

— Я много за кем наблюдал. Так далеко не все танцуют.

Скорчив сердитую гримасу, Агата пожала плечами. На самом деле ей было приятно видеть Данила ревнующим. Не только же ей, в конце-то концов, губы кусать.

Одна из участниц с интересом посмотрела в их сторону. Это была Лариса из Оренбурга, с которой Никита и Агата познакомились на весенних соревнованиях. От количества знакомых у них порой рябило в глазах, но это считалось вполне обычным явлением. Все те, кто занимались танцами давно и часто выезжали на соревнования, хоть отдалённо да знали друг друга.

Проследив за взглядом девушки, Агата придвинулась ближе и быстро чмокнула Данила в губы. Он ухмыльнулся, но на поцелуй ответил, успев при этом погладить её по правому бедру.

— Что это с тобой сегодня? Ты обычно не очень-то любишь целоваться на людях.

Агата многозначительно взмахнула тяжёлыми ресницами.

— Чтобы не думали, что ты мой брат, или кузен, или просто друг, а то вон уже все шеи повытягивали. Жирафихи недоделанные. Весь день на тебя глазеют.

Данил засмеялся и прижал Агату к себе. После пятиминутного отдыха «конферансье» объявил румбу. Из всей латины Агата больше всего любила именно её. Румбу она вполне заслуженно называла танцем любви. На втором месте её личного рейтинга стоял пасодобль. За эмоциональность и кастаньеты. К самбе и ча-ча-ча Агата относилась одинаково равнодушно. И только джайв всегда вызывал в ней негатив. Наверное, из-за афроамериканского происхождения. А может, потому что он был самым быстрым, содержал огромное количество прыжков и всегда исполнялся последним. Именно по нему судьи отслеживали физическую подготовку участников.

Самба, румба и ча-ча-ча прошли, на удивление, замечательно. Агата дышала легко и свободно. Данил стал источником её невероятной удачи и хорошего настроения. Он умудрился снять каждый танец, и ей не терпелось их посмотреть.

— Поднимай ноги выше и улыбайся, – скомандовал Никита, когда она взяла стойку на джайв. – Ольга Викторовна шепнула мне, что видела таблицу. Мы в фаворитах.

— По стандарту?

Это Агату удивило мало. В европейской программе они всегда показывали высокие результаты.

— В обоих номинациях.

— В обеих, – мысленно поправила его она, но вслух конфликтовать не стала. – Ты взял свои два очка?

— Думаю, что сегодня я возьму больше.

Агата понимающе хмыкнула. Одна ее половина всем сердцем радовалась за партнёра. Новый класс означал новые перспективы. Для них обоих. Поддержки, снятие ограничений по фигурам, возможность принести в танец что-то своё. Но на другой чаше весов лежали новые изматывающие тренировки. Постановка более сложных танцев требовала больших усилий и времени. А это означало – меньше учёбы и самое главное – меньше Данила.