Книга Моя. Чужая. Беременная, страница 53 – Ольга Висмут

Он поворачивается ко мне. Лицо распалено, но ни ударов, ни синяков не видно, если не считать тонкого шрама над бровью, появившегося с моей легкой руки.

— Мак-ксим... – зову его, заикаясь. – Ник… колаевич…

Встать нет сил. Я так и сижу на полу.

В глазах Макса кипит ярость, которую он так и не выплеснул. Но она сменяется беспокойством. Он подлетает ко мне, но замирает за шаг.

— Все в порядке, Ася? – спрашивает он. – Что-то болит? Может, “скорую” вызвать?

Сжимает кулаки и прячет их за спину, будто боится ко мне прикоснуться.

— Все хорошо, – натянуто улыбаюсь и тяну к нему руку.

— С ребенком все в порядке? Живот не болит? – он продолжает допытываться.

Дым одним движением поднимает Романа.

— Да я сам пойду, отвали, – тот отмахивается, а потом переводит на нас с Максом презрительный взгляд. – Тебе что, жалко девкой поделиться было?

Он сплевывает кровью на пол. Макс дергается к нему, но я успеваю схватить его за руку.

Пусть Дым поскорее выведет Ветрова. Не надо, чтобы Макс опять в драку полез.

— У тебя и так полно баб, – продолжает Ветров, цедя слова с ненавистью. – Ну подумаешь, я бы эту пощупал! Все равно ведь не целка!

Макс не обращает на него никакого внимания. Напряженно смотрит в мои глаза.

Дым выталкивает Ветрова в коридор, дверь закрывается.

Мы остаемся с Максом наедине. Глаза в глаза. На моих блестят слезы и все расплывается. Я не ведаю, что творю. Просто в какой-то момент понимаю, что Макс очень близко.

Это он ко мне подошел или я сама к нему потянулась?

— Ася…

— Макс, я…

Он не дает мне договорить.

Наши губы соприкасаются.

Поцелуй больше похож на укус. Твердые губы Макса подминают мои. Язык скользит меж зубов, подчиняя и лаская внутри. И я отвечаю ему. Не могу сдержаться. Понимаю, что это неправильно, но ничего не могу поделать с собой.

Мне так страшно, что все остальное исчезает. Остается лишь Макс и поцелуй, соединяющий нас. Касания Макса приятны. Он сжимает руками мою талию, усиливая напор губ.

Миг – и одна рука оказывается у меня на бедре. Он запускает ладонь под юбку домашнего платья. И останавливается. Его пальцы отдают жаром на моей коже.

Макс внезапно разрывает наш поцелуй. Опускается губами ниже по шее, пока я вздрагиваю с каждым вздохом. Купаюсь в его ласке. Хоть он все делает рвано, будто добрался до желанного плода. Хочет побыстрей его сорвать.

Низ живота тяжелеет. Хочется большего. Его хочу. Сильно. Плевать, что мы стоим в кухне.

Стон срывается с губ, когда Макс ведет рукой вверх по бедру к полоске трусиков, туда, где мне больше всего хочется, чтоб он коснулся меня.

Меня пьянит каждое его движение, такое нужное и желанное. Но он снова останавливается. Дышит тяжело.

— Точно все в порядке? – спрашивает, глядя на меня темными глазами, в которых плещется безграничное желание.

Его пальцы выводят на моей коже узоры.

— Да, – шепчу и вновь тянусь к нему.

— Не здесь, – говорит Макс.

Меня очень бережно и аккуратно поднимают. Несут в мою комнату.

Макс задевает тумбочку и громко ругается. Наверное, мизинцем задел. Тумбочки и мизинцы вообще не дружат, особенно, когда встречаются.

— Ты… вы как? – спрашиваю его.

Не хочу, чтоб он уходил. Не хочу оставаться один на один с мыслями о том, что хотел сделать Ветров. Хватаю Макса за руку.

— На “ты”, – хрипит он.