Книга Отец (не) моего ребенка, страница 93 – Ольга Висмут

— Могу заказать, – Вова достает телефон. – Сейчас найду ресторан, который поближе.

— Не надо. Сама приготовлю, – останавливаю его. – Это недолго.

Достаю силиконовый коврик, муку и все, что нужно для теста. Пока замешиваю, Вова сидит, откинувшись на спинку кухонного дивана. Поглядывает то на меня, то вокруг. Изучает обстановку?

Жар так и сквозит по телу, когда его взгляд касается меня. Темный взгляд. Задумчивый. Нечитаемый.

Хочу укрыться от этого взгляда. И в то же время жажду его. Внутри все отзывается дрожью и теплом, когда Вова смотрит на меня.

Закончив с тестом, лезу в холодильник за колбасой. Удивленно смотрю на упаковки, которыми завалены полки. Что-то не припомню, чтобы я все это покупала…

Беру одну из упаковок, недоуменно кручу в руках. Филе форели, слабосоленое. Серьезно?

Оборачиваюсь к Вове:

— Что это?

— Разве там не написано? – он настороженно смотрит на меня.

— Написано, – соглашаюсь. – Но откуда оно здесь взялось? Я не покупала…

— Я купил, – признается он, – ты же любишь такое.

— Но я не просила!

Начинаю сердиться. Зачем он так? Теперь буду чувствовать себя должной!

— Тебе не нужно меня просить, – говорит он странным севшим голосом.

— Все равно. Прости, я не могу это принять.

Со вздохом начинаю выгребать упаковки из холодильника. Их там штук десять. Он что, всю витрину скупил?

Позади раздаются шаги. Я замираю, когда Вова останавливается за спиной. Так близко, что чувствую тепло его тела. У меня сердце начинает биться быстрее и что-то ноет внутри. Хочется, чтобы Вова обнял меня. Прижал к себе, успокоил. Сказал, что все будет хорошо.

— Кать, – он кладет руку мне на плечо, – посмотри на меня.

Но я продолжаю молча пялиться в холодильник и сжимать в руках дурацкие упаковки с форелью.

— Катя, – его голос становится жестче. – Посмотри на меня.

— А если не хочу? – дергаю плечом. – То что?

— Тогда мне придется сделать так, чтобы ты захотела.

Он силой разворачивает меня. Прижимает к себе и, не давая опомниться, накрывает губы яростным поцелуем.

Пластиковые упаковки падают из моих рук.

Мы целуемся жадно, глубоко, сплетая языки в диком танце. Мое тело дрожит, сердце бьется как сумасшедшее.Чувствую, как руки Вовы медленно поднимаются вдоль моих бедер, задирая подол.

— Нет! – нахожу в себе силы его оттолкнуть.

Отступаю, тяжело дыша.

Он тоже тяжело дышит. Смотрит на меня пугающим темным взглядом.

— Почему “нет”? – хрипит. – Ты ведь тоже этого хочешь!

Мои щеки начинают пылать.

Он прав. Но никогда не дождется, чтобы я это признала.

— Не принимайте желаемой за действительное, – бурчу, опускаясь на колени.

Надо же с пола собрать все, что уронила. Все-таки Вова деньги платил.

Он пристраивается рядом со мной.

— Давай помогу.

— Я сама.

Наши руки сталкиваются над очередной упаковкой.

Я быстро отдергиваю свою.

— Кать, – он хватает меня за запястье. – Посмотри на меня. Пожалуйста.

Странные нотки в его голосе вынуждают меня поднять голову. Смотрю на Вову и кусаю губы. Что он еще придумал?

— Пожалуйста, – повторяет он тихо, – давай не будем ссориться из-за ерунды.

Я застываю.

Вова поднимает руку, проводит по моей щеке. А у меня нет сил даже отпрянуть. Наоборот, хочется прильнуть щекой к его теплой ладони.

— Ты обещала сделать мне пиццу, – он улыбается. – Я тебе помогу.