Книга Отец (не) моего ребенка, страница 60 – Ольга Висмут

От этих слов в груди неприятно щемит. Отвожу взгляд, желая скрыть свои чувства. Конечно, я и до этого знала, что Виктор и Эля видят во мне не человека, а инкубатор на ножках. Но мне казалось, что Владимир другой. Более человечный. Как видно, я ошибалась…

— Не переживайте, – бросаю глухо. – Вашему будущему племяннику ничего не грозит.

Минуту он смотрит на меня, размышляя о чем-то. Затем внезапно склоняется и берет меня за подбородок. Я хочу  отклониться, но его пальцы не дают этого сделать.

— Катерина, тебе лучше сказать мне правду. Не советую что-то скрывать от меня. Я все равно все узнаю, – говорит он тихим, предупреждающим тоном. – Когда ты сегодня обернулась на мой голос, я увидел в твоих глазах испуг. А сейчас ты вся дрожишь. Что происходит?

Приятный аромат парфюма окутывает меня. Владимир так близко, что я чувствую его горячее дыхание. Оно проходит по моей щеке словно небрежная, невесомая ласка.

— Я хочу переехать из дома вашего брата, – признаюсь еле слышно. – Хотя бы в свою квартиру. Только Эля не пускает меня.

— Ты подписала контракт, который обязует тебя жить с заказчиками, – он смотрит мне в глаза. – За этот пункт тебе увеличили сумму гонорара.

— Я… – тяну, пытаясь отвести взгляд, но он держит цепко. – А если я откажусь от этого пункта? Не хочу там жить.

На глаза набегают слезы.

Машину так никто и не заводит.

— Тогда придется выплатить неустойку. Ты подписала контракт и должна ему следовать, – взгляд Владимра лезвием впивается в меня. – Разве тебя не предупредили, что пока ты носишь чужого ребенка, то принадлежишь не себе, а тому, кто заплатил?

Синие глаза холодные, как замороженная сталь.

Выбора нет. Я сдаюсь:

— Хорошо. Я вас услышала.

Он наконец-то отпускает меня и откидывается на свое сиденье. А мне хочется плюнуть на все, выскочить из машины и бежать отсюда куда подальше. От всей семейки и от него.

— Спишем этот каприз на беременность, – говорит Владимир. – Но советую забыть про свою блажь. Ты должна выносить здорового ребенка. А этот район не лучшее место для жизни.

Он жестко чеканит каждое слово.

— Это нормальный спальный район, – с трудом сдерживаюсь, чтобы  не огрызнуться. Понимаю, что это бессмысленно. – Но я вас услышала, давайте закроем тему.

— Вот и отлично, – Владимир заводит мотор.

Я слегка расслабляюсь.

Пусть думает что хочет, лишь бы перестал давить на меня. Все равно ничем не поможет. А я не выдержу, если мне придется сражаться еще и с ним. Хватит домогательств его брата.

Мелькает мысль, что стоит рассказать о Викторе. Может, тогда Владимир изменит свое решение. Но ее тут же перебивает другая: кто будет слушать меня? Они – одна семья, а я просто проплаченный инкубатор.

Лучше молчать, не оставаться с Виктором наедине и пережить эти месяцы. Я должна быть спокойна ради малыша.

* * *

Мы заезжаем к Илье. Владимир на удивление идет со мной. Даже входит в палату. Спрашивает у сына как у того дела, говорит, что он мой знакомый и спонсор этой больницы.

К нам заглядывает главврач:

— Владимир Данилович, добрый день. Я вас уже жду.

Мужчины выходят в коридор, а я остаюсь с Ильей. Тот явно идет на поправку после операции. Уже не такой бледный, улыбается, и больше нет той обреченности, которая поселилась в его глазах последние месяцы.