Книга Отец (не) моего ребенка, страница 119 – Ольга Висмут

— Отследил по GPS.

— Ты следил за мной? – возмущенно смотрю на него. – Нахимичил что-то с моим телефоном?

— Ну почему сразу “нахимичил”? – он беззлобно морщится. – Просто поставил одно очень полезное приложение.

— А…

Застываю с открытым ртом.

Ну да, я еще та лохушка. Даже не заметила, что в телефоне появилось новое приложение и геолокация включена. Не буду даже спрашивать, откуда Вова узнал мой пароль. Вон как улыбается.

— Это было просто, – отвечает он на немой вопрос, – день рождения твоей дочери.

— Пф!!! – бью его кулачком по плечу. – Ты подсмотрел!

А плечо у него словно камень. Трясу пострадавшей рукой.

Вова чуть сжимает мои пальцы, подносит к губам и целует.

И все. Вся злость, весь страх, все тревоги улетучиваются без следа. Он рядом. Что еще нужно для счастья?

— Больше никуда из дома не выйдешь, – выдыхает Вова, зарываясь губами мне в макушку.

Потом подхватывает меня на руки и быстрым шагом направляется к машине.

Я закатываю глаза.

— Что, вообще?

— Одна. Приставлю к тебе охрану.

— А что ты вообще здесь делаешь? – игнорирую его угрозу.

— Приехал к тебе, – хмурится он. – Мы в прошлый раз не договорили.

Сердце сладко ёкает в груди. Он ко мне приехал!

Ох, если б не Вова, то кто его знает, что сделал бы со мной этот Борис!

Один из охранников открывает перед заднюю дверь иномарки. Вова сгружает меня в теплый салон и одним слитным движением оказывается рядом. Обводит нечитаемым взглядом мое лицо, задерживаясь на губах. Тянется к ним. Поцелуй жесткий и в то же самое время ласкающий. Вова стискивает меня в объятьях, бережно прижимая к крепкому телу.

— Так, а теперь рассказывай, что это за гаврик, – говорит, скользя большим пальцем по моим припухшим губам.

И дает отмашку водителю. Машина плавно выруливает с обочины и вливается в общий поток.

— Какой? – я невольно облизываюсь.

Дыхание сбитое, сердце и вовсе бьется, как сумасшедшее.

Взгляд Вовы опасно темнеет.

— Который тебя тут зажимал.

— Да бомж какой-то.

Не хочу втягивать его в это дело. Может и надо сказать, но… у нас не те отношения, чтобы сваливать на него свои проблемы.

— Что-то я подозрительно часто вижу этого бомжа рядом с твоим домом, – прищуривается Вова.

Я непонимающе смотрю на него.

— Камеры в подъезде, – ровным тоном поясняет он.

— Какие камеры? – хлопаю ресницами.

— У вас в подъезде камеры.

— Но у нас никогда там не было камер, – тяну я.

— Уже есть.

— В смысле?

Кажется, мне сегодня дадут приз за тупость.

— Я распорядился поставить в вашем подъезде камеры, – объясняет Вова как ребенку. – Мало ли кто ходит там. И, как вижу, не зря. Кто он такой, Катя?

Я тушуюсь под цепким взглядом. И в то же время его настойчивость неприятно царапает.

— Ты следишь за мной? – выпутываюсь из его объятий.

— Это для твоей безопасности, – поясняет Вова. – И камеры только в подъезде. Хотя я бы и дома поставил…

Последнюю фразу тянет с удовольствием в голосе. – Но только для домашнего просмотра.

— Ты что, не в себе?

Вова подается к мне и жарко шепчет на ухо:

— Очень хочу быть в тебе!

Я краснею от этих слов. И в то же время просыпается злость:

— А что, Эли уже недостаточно?

Он со стоном закрывает рукой лицо. Потом упирается лбом в мое плечо и бурчит усталым голосом:

— Кать, поругались и хватит. Идем мириться, а заодно расскажешь, кто это такой.