Онлайн книга «Развод. Прошла любовь, завяли помидоры»
|
Господи. — Извини, Надь, что я без галстука, расслабился. Чёрт, чёрт, чёрт! — Ты… я… Там Полина заняла, а я хотела… Да, я на радостях от увиденного забыла зачем пришла. А сейчас организм напоминает. Приходится бедра сжать, ох, чёрт, зря я это сделала. Издаю тихий стон, потому что… Потому что всё… Огнём горит, ноет и плавится, оттого что рядом огромный, тестостероновый монстр, от которого ведёт не по-детски. Рядом. Близко. Жарко. — Что ж ты делаешь, а, Надежда… Его губы где-то у мочки уха. Я мычу, пытаясь как-то вырваться, хотя меня никто не держит. Из самой себя вырваться. — Вкусная ты, Надя, так бы и съел. — Не-не… надо… — Думаешь? А может… Пищу, когда огромная ладонь накрывает грудь. Ткань футболки мало спасает. — Ты сама пришла. — Я… нечаянно… — А за нечаянно, что? Бьют отчаянно, помнишь? — Не-ет… — Да. Отшлепать бы тебя, чтобы не лезла не в те двери, Наденька… Его тело нагло вжимает моё в стену. Теперь я всё чувствую, везде. Господи. И ладонь также нагло ложится на подбородок поднимая моё лицо. Глаза в глаза. Боже. — Отшлёпать, чтобы не предлагала первым встречным мужикам разные глупости, поняла? И язычок слегка укоротить. И вообще, посадить тебя… босую, беременную, на кухне. — Чт… Договорить мне не дают. Жадно затыкают рот самым простым способом – другим ртом. А я зарубку себе в голове ставлю, отметить этот день как самый дикий и странный в жизни и постараться никогда не повторять. Хорошо, что такое вряд ли можно повторить. Ну, только если снова выйти замуж и опять поймать мужа на подруге. Но теперь-то я уже учёная, я так себя не поведу. Я тогда сразу обоих прибью. Лучше сесть за убийство, наверное, чем вот это вот всё. Меня целуют, поглощают, всасывают, зализывают, мучают наслаждением, а я застываю как истукан. Не могу. — Надь, ты тут живая? — Я… я писать хочу… — Нормально. Так меня еще ни одна баба не опускала. Ты просто сделала всех. И мой день тоже. Ладно, давай. Я подожду. За дверью. Отпускает меня и выходит, завернувшись в полотенце. А я тихо сползаю по стене. Можно мне проснуться, и чтобы всего этого не было? Желательно последних двадцати четырёх часов? Глава 22 Руки дрожащие опускаю в воду. Угораздило же, да? Ох, угораздило. Мама не горюй. И страшно. Сейчас выйду, а там он стоит. И этот его, младший братишка тоже. Стоит. Тьфу, Надька, ну что ты как школьница! В зеркало смотрю, хоть тут свет не очень яркий, но румянец мой видно. Да, уж попала так попала! Надо выходить. У меня же там Полина! Если она пойдёт меня искать? Да, даже если не пойдёт. Она же может подумать… Догадаться. Боже, о чём я вообще думаю? Чужой, женатый мужик, в квартире, где двое взрослых детей! И… И всё. И ничего. Он женат! Я замужем. Да, это ненадолго, но всё-таки. Как выйти-то? Он же сказал, что подождёт? Зачем ему меня ждать? Отшлепать? Фу, Надя, о чём опять думаешь? Взрослая женщина! Да, какая я взрослая? Дурь в башке. Может поэтому мой Гусар и кинулся на свежее мясо? Хотя Лару назвать «свежим мясом» уж простите. «Осетрина пришла второй свежести». Злая я. Но имею право. Да и вообще, при чём тут сейчас Гусаров и Лара? Пусть провалятся к чертям собачьим. Тут при чём я и Харди. Алексей Иннокентьевич. Всё, Надя, надо идти. На свою Голгофу. Может… может там не всё так страшно? Ну, не будет же он насиловать? В доме дети! |