Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 31 – Элен Блио

Вот это ты, Надя, «удачно» зашла.

Зашла и стою.

А надо быстро выскочить. Надо же, да? И покраснеть. И всю жизнь вспоминать это как самый стыдный момент в биографии.

Берут, к примеру, у тебя интервью, и спрашивают:

«Было ли у вас что-то такое, чего вы хотели бы избежать, от чего до сих пор краснеете и испытываете стыд? Испанский стыд?»

«Было. Я влезла в душ к обнажённому мистеру Харди, которому ранее предложила связь».

Конец фильма.

Да?

Нет.

Потому что я не сбегаю.

Застываю как статуя.

Просто стою. И смотрю.

Как уйти-то теперь? Надо было сразу. А я… разглядываю.

Почему он так хорош? Зараза?

Нет, я тоже еще ничего. Знаете, как бы, тридцать восемь – нифига не приговор. Да, сейчас даже пятьдесят не приговор! С современными возможностями косметологии и прочего. У меня и тело хорошее, стройная фигурка, грудь чуть подвисает, но не критично, попка накачанная, ноги длинные, талия. Немного льщу себе, конечно. Или нет? Объективно, ладно, я хороша!

Хм, да что я о себе-то? Всем же интересно, какой Харди? Да?

Ну, если прилично сказать, то он охрененный, а если неприлично – сами догадайтесь!

Плечи широкие, талия узкая, кубики пресловутые, бицепс, квадрицепс.

И член.

Большой.

До пупа.

Божечки-кошечки! Она смотрит на его член?

Что делать? Лицо руками закрывать уже поздно.

— Насмотрелась, Надюш?

И голос у него еще такой, сука, вкрадчивый… Томный голос. Низкий.

Такой что захватывает покруче сильных рук, заманивает, зачаровывает, как звуки волшебной дудочки заманивающие в чащу леса.

Боже, Надя, тебе бы книги писать!

Стоп! Так я и пишу?

И это обязательно возьму в какую-нибудь историю. Правда, не уверена, что читательницы поверят.

Читатель нынче привередливый. Ему правду жизни подавай, но под ярким соусом. Чтобы вроде как о нас, грешных, но в тоже время не чернуха и не про простых людей. Лучше про миллиардеров, это как-то, народу ближе и привычнее. Нравится, что «богатые тоже плачут», работает эта формула безотказно. Ну и герои обязательно он – мудак, она – овца. Тогда вообще хорошо. Гарантия, что книга «зайдёт». И «заходит»! Да что там! Я сама таких книг перечитала тонну и не жалею. Теперь вот сама пишу с удовольствием. (прим. автора – это комплимент моим читателям, я вас люблю!!!!)

И про нас с Харди тоже напишу обязательно. Мемуары.

Как стояла на теплом, подогреваемом полу босиком и думала, поджимаются ли пальчики от увиденной красоты.

Нет, знаете, что бесит?

Этот самец и не собирается своё достоинство прикрывать! Ну, хоть бы ради приличия!

Хотя такой хрен еще хрен прикроешь.

Он делает шаг, а я вжимаюсь в поверхность.

Надо наоборот. Не вжиматься, а развернуться, открыть и выскочить.

В конце концов, ну с кем не бывает?

«В жизни каждого человека бывают моменты, когда зашёл не в ту дверь»*.

Да? Так же сейчас звучат почти все оправдания?

Можно даже посмеяться над собой.

Кстати, у меня вообще постоянная история, я вечно не разбираюсь в картинках, и заскакиваю вместо «ЖО» и «ЭМ». Бывает «весело», особенно если там у писсуаров стоят «клиенты».

Жесть.

Чёрт. Что мне делать-то?

Ничего не делаю. Стою и жду, потому что делает он. Шаг, второй.

Больше места нет, он уже рядом. Вот сейчас прижмёт меня, и…

Нет.

Он просто сдирает полотенце с крючка, который почти за моей спиной, чуть левее. И не отходит.