Книга Убрать ИИ проповедника, страница 9 – Лиза Гамаус

— Самоубийство? — медленно произнёс Игорь. — Это говорит о чём-то, чего я не знаю о нём. То, что я о нём знаю, никак не могло его подтолкнуть к самоубийству.

— Я заеду, — сказал Богдан, — Виктории пока не звони. Оставь её подумать. Она справится.

Богдан развернул обёртку шоколадки и отломил маленький кусочек. Вкус напоминал детство. Так и есть. Вспомнился детдом, нянечка, тётя Тося, которая говорила: «Война, сынок, всем пришлось тяжело. У тебя были родители, они были хорошими людьми. Вырастешь.» Вырос. Но никогда их не искал, потому как они его не искали. Родители. Несбыточная мечта. Придумывал себе папу лётчика, а маму актрису. Поэтому и пошёл в театральный. Он хорошо пел и красиво читал вслух, с выражением. Домашнюю работу писали в этих же книгах между строк. От детдома осталась низкая самооценка, нелюбовь, чувство неполноценности, непонимание того, что значит иметь свой тёплый дом и белые простыни. И ненависть к галошам, единственной достававшейся обуви. Да мало ли чего.

Набрал Виктории.

— Виктория, ну как вы?

— Тело увезли. Причину смерти, как я поняла, никто установить не смог. Мне велели дожидаться вскрытия.

— Вы одна в доме?

— С тайской женщиной, которая работает у нас прислугой последние два года. Я зажгла везде свечи. Поездку к детям придётся отменить.

— Это та же, что убирала ему кабинет?

— Может быть, я не помню. Может, и нет.

— А где была эта тайская женщина, когда ваш муж ну, ему же нужно было время, чтобы улечься на обеденном столе и умереть.

— А, да, конечно. У неё был выходной сегодня. Всё, как в криминальной истории. Она только что приехала, даже после меня.

— Понятно. Ну, с этим пусть полиция разбирается. Я сказал обо всём Игорю. Ничего определённого он пока не может даже предположить, но он же головастый, значит, что-нибудь вспомнит.

— Богдан, — протянула как-то особенно Виктория, — если бы не записка, то это могло быть и не самоубийство, — рассуждала она, — чем-то он ведь отравился, наверное. Ведь нельзя же просто лечь на стол и приказать себе умереть? Или можно? Или его потом положили на стол?

— Я постараюсь всё понять.

— Богдан, мне, наверное, надо уже звонить его знакомым. У него были и симпатичные знакомые тоже. Это же всё равно раскроется.

— Да, звоните. Пожалуйста, давайте быть всё время на связи эти дни.

— Ну, а как же? Богдан — опять протянула Виктория, — а если это подставная записка?

— Виктория, дождитесь нашей встречи, я вас очень прошу. Мне надо на эту записку посмотреть.

Он достал из кармана брюк пластиковый ключ и направился к машине.

***Дорогие читатели! Перед вами книга, наполненная позитивом и верой в светлое будущее в прямом смысле этого слова. Без фантастики в наше время выразить свои мысли стало практически невозможно, но, может быть, это и не фантастика вовсе.))

Зал рукоплескал. Громыхали ярусы балконов, сдержанная публика правых и левых лож, вставший на дыбы партер: мужчины в праздничных костюмах, модные девушки, отметившиеся провинциалы и костяк современных заядлых театралов — прослезившиеся немолодые женщины с брошками. Билетёрши таскали на сцену корзины с цветами, занавес разъезжался и съезжался, а аплодисменты всё шумели и шумели, как черноморский шторм шумит прибрежной галькой, нагоняя восторг от долгожданной и всегда желанной встречи с отпуском.