Книга Убрать ИИ проповедника, страница 12 – Лиза Гамаус

Как только закончил заказ получил новый, от её подруги Ирины Семёновны в соседнем доме. И там заметил тоже самое. Ирине Семёновне никак нельзя было с виду дать больше сорока, а внуку её было лет двадцать с небольшим, так как тот заканчивал университет и собирался жениться. И тут Эдвард опять призадумался, а когда к нему в баню зашёл её супруг, Александр Львович, совсем потерял покой. Три года назад эти люди выглядели куда старше, он точно это помнил. Растерянный Эдвард уехал восвояси переваривать увиденное.

На следующий день отправился в театр: играли «Бешеные деньги» Островского. Марго уже играла не Лидочку, а Надежду Антоновну, мать прекрасной и алчной героини, а он, как и раньше, безмятежно и безмолвно подносил ей накидку в роли слуги. Там, на сцене глаза их как-то странно встретились. Зачем-то Марго посмотрела на него, чего раньше никогда не делала. За кулисами Эдвард не находил себе места. Когда вышел второй раз кивнуть на её реплику о коляске, она опять на него посмотрела и даже подмигнула.

«Что она себе позволяет?» — подумал он возмущённо и заволновался не на шутку. Обычно она на него не обращала никакого внимания, обычно она смотрела сквозь него, устремляя взгляд дальше, за спину. Всё, что она себе разрешала в отношении Петухова, это поздороваться и попрощаться. Ни разу она не спросила, как у него идут дела, как он себя чувствует, ни разу за сорок восемь лет, а тут такое.

«Может, она меня с кем-то перепутала?» — совершенно отупев от размышлений, задавал он себе один и тот же вопрос. «Но с кем меня можно перепутать на сцене?» Он нервно поднял руку, чтобы провести по волосам, забыв, что на нём лакейский парик, и тут же её одёрнул. «Нет у меня с ней никаких дел и быть не может. Я не поддамся на её ужимки». В антракте он ходил по коридору в надежде её увидеть, но Марго не показывалась.

— Эдик, зайди к Булавиной в уборную, — сказала из-за угла гримёрша Оля. Несмотря на возраст все называли его по имени. Об этом даже никто не задумывался.

— К Булавиной? Я? Сейчас? — протараторил растерянно Эдвард.

Но Оли уже нигде не было.

Эдвард с замиранием сердца подкрался к двери уборной. Прежде, чем стучать, глубоко вдохнул, выпрямил плечи и поправил сюртук. Его лицо изображало старого приятеля, забредшего сюда по обыкновению.

— Кто там? — послышался её голос.

Эдвард приоткрыл дверь.

— Почтальон, — по-лакейски, как привык, произнёс он. Почему именно «почтальон», и

сам не знал.

— За марками? — подхватила Марго, улыбаясь.

Эдвард вошёл и сразу наткнулся глазами на фарфоровую корзину, полную цветов. Такие цветы в народе называли «райскими птицами», но Эдвард их никогда не любил — холодные, чужие, хвастливые цветы. Сбоку на корзине он заметил золотой оттиск изображения летящего орла, держащего в клюве перевязанную квадратную коробку.

Она сидела на пуфике перед трельяжем, готовая выходить к третьему акту. На

трельяже рядом с коробочкой с гримом и пузырьками с правой стороны светился экран открытого лэптопа.

— Садись, мил человек! Спасибо, что зашёл, — указала она на мягкий, обитый золотым

шёлком диванчик.

— Чем могу быть полезен? — сразу выпалил Эдвард. Он собирался ни в коем случае

этого не спрашивать.

— Сделай-ка мне баньку! Я купила дом недалеко от моих друзей, а бани там нет. Ну, то