Книга Убрать ИИ проповедника, страница 28 – Лиза Гамаус

Пожарники тушили пламя, бегали, суетились, но огонь не сдавался. Орлов поймал себя на мысли, что никто из пожарников, наверное, даже и не знал, что это был за металлургический гигант, какие технологии там использовались — доступные странам, считанным на пальцах одной руки, какие трудовые подвиги там свершались, какую огромную роль он сыграл в экономике СССР. Можно подумать, что СССР был не их страной, а их родители там не родились. Внуки вот вспомнят, внуки растут другие. Они-то разберутся, если будут на то условия, что это была за деиндустриализация в конце века ради импортного проката Ну, да ладно.

Пламя опять разгорелось, ещё сильнее, выше, ярче. Какое наслаждение! Орлов стоял заворожённый с расширенными зрачками, а тело слегка покачивалось, как старый метроном у бюджетного психотерапевта.

— Уходите отсюда! Эй, мужчина! Уходите отсюда, быстро! Вы слышите? — донёсся грубый голос пожарника.

Орлов обернулся, нашёл глазами мерседес и быстро пошёл к машине. На сегодня хватит.

— К Василь Андреичу, давай! — тихо сказал Орлов Славику.

Василий Андреевич Сухомлинский ничего общего со своим знаменитым тёзкой, новатором гуманистической традиции отечественной и мировой педагогической мысли и, соответственно, с его эстетической программой «воспитания красотой» не имел. Но труды Василия Александровича почитывал сначала из уважения к счастливому совпадению имён, а потом увлёкся и стал пытаться измерять труд своих подчинённых, да даже и свой, критерием и мерками идеального.

Наловив неплохие деньги в мутных водах девяностых и нулевых, занимаясь московской недвижимостью, Василий Андреевич стал посещать различные собрания и курсы по воспитанию молодого поколения и мечтал возродить в молодёжи реалистическое отношение к окружающей действительности, к мировым вызовам, а также понимание своего дела и ответственности перед родными, товарищами и обществом, а, главное, перед собственной совестью. Задумал даже сделать свой портал в интернете, но никак не мог выдумать нужный формат, поняв очень быстро, что тягаться с социальными сетями будет практически бесполезно. В конце концов, стал помогать одной частной школе по соседству.

Человек он был очень приятной наружности, худощав, строен в свои пятьдесят два, крепко жал руку при рукопожатии, имел хорошо поставленный голос и открытый взгляд. Небольшой проблемой, если мерить сегодняшними мерками, было то, что на Северном Кавказе, в знаменитых лермонтовских местах, в городе Пятигорске у него жила вторая семья. Завелась она у него в 1990 году, когда он отправился по почти бесплатной путёвке в санаторий на воды поправить желудочно-кишечный тракт. Не то, чтобы у Васи имелись очень серьёзные проблемы, но подлечиться не мешало.

В двадцать семь лет познакомиться с симпатичной девушкой Таней, а потом увлечься ею, шустрому Васе было совсем не сложно. Хотя он уже был женат на дочке бывшего высокопоставленного сотрудника Исполкома Моссовета Даше и имел сына Павлика. И тут как раз родился второй сын в Пятигорске — Костик. Вася стал наведываться к Тане, давать деньги. Торговля недвижимостью процветала. И вот у них с Таней родилась дочка Женечка. И в Москве чуть позже родилась дочка Олечка. Мало этого, жёны как будто чувствовали соперничество, что касается Тани, то она точно чувствовала.