Книга Даша-обаяша для глозного босса Ладоса, страница 12 – Мира Цветова

— И в этот момент, очень кстати, должна была появиться новая фирма, — улыбается Равиль, — моя фирма, надёжнее, серьёзнее, во всём лучше, чем твоя фирма, Гордей. Мы переманим твоих клиентов к себе...

Тут малая, уперев руки в бока, заявляет:

— Я бы к вам не посла, дазе если бы у вас моложеное лаздавали. Потому сто вы зулики.

— Какое расстройство, — смеётся Равиль, — справимся без тебя.

— Не справитесь, — отвечаю спокойно, — потому что обы отправитесь за решётку.

— Но сначала, — потирает руки Даха-обаяха, — устлоим вам телапию “кусь и гусь”.

Кучеров тут же вскакивает, но я силой усаживаю его на месте.

— Доча, — говорю малой, — жги.

Она, услышав, что я назвал её дочей, улыбается до ушей.

— Пап, я не подведу!

Поворачивается к Кучерову.

— Чиво сказал первый гусь, когда к нему подосол втолой гусь?

Кучеров смотрит на малую, как баран на новые ворота.

Я легонько толкаю мерзавца, говорю:

— Отвечай, ну.

Он нервно сглатывает, спрашивает:

— Что с-сказал второй гусь?

Малая снова улыбается и отвечает:

— Гусь, я с тобой не обнимусь, я с тобою ущипнусь!

И сразу же щипает Кучерова, да так резко, что он подпрыгивает.

— Вашу ж, мать! Больно!

— Телпи, жулик, — отвечает ему малая, — эт я только лазминаюсь.

Стою, едва сдерживая смех, с удовольствием накидываю гусиных перьев на вентилятор.

— Неплохая альтернатива будильнику, кстати, надо запатентовать.

— А то, — улыбается малая, — и напоминалка холошая, стобы мультики не плопустить.

За моей спиной раздаётся страшный грохот.

Это Равиль, воспользовавшись тем, что мы отвлеклись на Кучерова, вскакивает со своего места и бросается в дальний конец кабинета, где есть ещё одна дверь, ведущая в какие-то подсобные помещения.

— Деващки, лови его, — весело кричит Геля, и все маленькие ипэшницы в колготках бегут следом за Равилем, — загоняйте его в угол и щекочите, пока не сдастся.

Я бросаюсь следом, кричу, чтобы маленький ипэшницы не лезли в бой без нас, но Безруков меня останавливает, чуть смеясь.

— Не боись, Гордей, девчонки себя в обиду не дадут, а из магазина этот мерзавец никуда не сбежит.

— Я за ипэшниц и не переживаю, я больше за Равиля волнуюсь. Мне его ещё допросить надо.

Вместе с Безруковым и остальными бежим через подсобные помещения следом за девочками, выходим в торговый зал с кучей отделов. В это время дня, перед закрытием, людей в магазине немного, поэтому грозыне крики девочек слышно издалека.

— Похоже, они загнали беднягу в отдел с унитазами, — усмехается Безруков, и все вместе мы идём туда.

Так и есть, Равиль в углу, видимо, пытался выбраться через небольшое окно в стене, но застрял ногой между перекрытиями и теперь не может выбраться, а девочки его щекочут и напевают:

— Ночь, что за стланная щекотка, лучше бы я поел селёдки, щекочу, надеясь, вновь... Гусь, воть щипать меня не надо, лучше сделай кусь мне взглядом, или поплоси свекловь...

Половина людей покатывается со смеху, глядя на заслуженные страдания Равиля, а другая... начинает подпевать девочек.

Вот это, конечно, сильно!

Маленькие бандитки не только развлекают, но и сплочают.

— Спасибо, дорогие ипэшницы в колготах, — говорю девочкам, пробираясь к застрявшему Равилю, — от меня каждой по мороженому.

— И коктейльчик бы ещё, — скромно добавляет геля, — всё-таки пели же, здоловьем лисковали.