Книга Ань, я (не) твой усатый нянь!, страница 34 – Мира Цветова

— Потому что я влюбилась в тебя, когда встретила в первый раз… влюбилась без памяти, как влюбляются наивные молодые девочки в брутальных и сильных парней. И это полная правда, Яр…

Чувствую, как по щекам медленно стекают слёзы.

Понимаю, что выгляжу сейчас жалко…

Но ничего не могу с этим поделать.

— Да, отец на самом деле велел подружиться с тобой, вызвать у тебя симпатию, втереться в доверие, чтобы ты впустил меня в свой дом… в своё сердце, а потом… потом украсть у тебя все тайны, все документы по твоему бизнесу… разрушить, что тебе дорого… я должна была это сказать, Яр, с нашей самой первой встречи, но я не смогла… потому что по уши в тебя влюбилась, мой страстный и…

— Горячий бандит, — заканчивает Яр мою любимую фразу из прошлого, продолжает смотреть на меня, но теперь по его глазам я не могу угадать никаких эмоций, — Катя, ты ведь знала меня другим, не опасным бандитом, а преданным и заботливым мужчиной, ты могла всегда рассказать о том, что заставляет тебя делать отец. Я бы не прогнал тебя, Кать, я бы не стал наказывать, чёрт, если бы ты сказала ещё тогда, мы бы просто собрали вещи и уехали из города куда-нибудь к морю.

— Могла, Яр, я могла всё рассказать, но я боялась, пойми… я не знала, как ты воспримешь правду, боялась, что ты сделаешь больно если не мне, то моей семье. Но, скажу честно, с нашей первой встречи я твёрдо решила, что не буду выполнять приказ отца… я говорила ему, что у нас с тобой всё хорошо, что ты полностью мне доверяешь, но… когда пришло время, когда он приказал это сделать, я ответила, что не буду красть твои документы. Тогда отец…

Вытираю глаза, так как комната уже размывается перед глазами, и я попросту ничего не вижу.

— Отец пришёл в ярость, — продолжая несмотря на застрявший в горле противный ком, — он тут же забрал меня, посадил в машину и увёз на другой конец страны, сказала, что никогда меня не простит, что я предала семью, предала всех близких людей… а на самом деле…

— Дай угадаю, — усмехается Яр, — ты всего лишь не дала отцу возможность закрыть его игорные долги, ведь он наверняка бы получил огромные деньги за устранение конкурента.

— Ты прав, — робко киваю в ответ, — а вместо награды получил беременную от конкурента дочь и кучу дополнительных проблем.

Яр протягивает мне бумажную салфетку, с благодарностью её принимаю, вытираю слёзы.

— Это ведь отец внушил мне тот страх, — вспоминаю события, о которых так долго мечтала забыть, — именно он запугал меня тогда, что расскажет всю правду, для чего нас с тобой свели, что ты придёшь в ярость и заберёшь у меня ребёнка…

— Я бы никогда так не поступил, Катя, — отвечает Яр, поднимается со стула, подходит ко мне и… обнимает. — Я, может, и бандит, но я уже точно не мерзавец, как твой отец, если бы не он, не пришлось бы тебе мучиться все эти годы, не пришлось бы растить дочь в одиночку, едва сводя концы с концами и, самое главное, не пришлось прятаться от меня в вечном страхе. Я не твой отец, Кать, и я не чудовище, чтобы поступать так, как он сказал.

Яр улыбается, стирает с моего лица остатки слёз, проводит пальцами по моему подбородку, знает, как я это люблю, что у меня каждый раз от этого мурашки по телу.

— Я люблю тебя, — говорит он тихо, — даже спустя годы… после всего, что было… я люблю тебя, Катя, и я… чёрт, я без ума от нашей дочери, эта маленькая бандитка в колготах – просто что-то с чем-то.