Книга Ань, я (не) твой усатый нянь!, страница 31 – Мира Цветова

— Его ты отпуст-и-и, — допевает Анюта.

И тут не выдерживает Арина, которая всё время сидела молча.

— Хватит… прекратите… умоляю. Я скажу! Всё вам скажу, только прошу… защитите нас от этого человека, потому что он сумасшедший, и он не успокоится, пока не разрушит наши жизни.

— Сначала имя, — говорю я спокойно, — а уже потом мы решим, дать вам защиту или нет.

Арина вздыхает тяжело, смотрит на мужа.

Тот отчаянно мотает головой.

— Не вздумай, мать твою…

Но в разговор снова вступает Таня.

— Молоко уже должно подействовать.

Морозов пытается вскочить на ноги, но у него не получается.

— Хорошо, Ярослав… ты хочешь правду? Я скажу тебе правду! Перед тем, как Арина назовёт имя, открою тебе одну страшную тайну.

— Какую ещё тайну?

— Тайну, которую от тебя скрыла, Катя, — усмехается мерзавец. — Уверен, ты не знаешь, что она…

***

Ну что, бандитки справились со своей задачей?

Имя главного негодяя почти узнали… а что за тайну хранила Катя, узнаем в следующей главе, дорогие читательницы ;)

Спасибо вам большое за поддержку и комментарии, маленькие бандитки всем передают привет, желают вкусного мороженого, и чтобы никто не сделал вам «кусь» против вашей воли :)

Катя

Сегодня меня наконец-то выписывают!

Даже не верится… кажется, что целую вечность провела в этой больничной палате, пока лежала, вся жизнь, всё самое интересное мимо прошло, дочь уже стала большой и взрослой, подружилась с Ярославом, а про меня и вовсе забыла…

Но опасения оказываются напрасными.

Перед выпиской Анюта залетает ко мне в палату, бросается на шею.

— Я так скучала по тебе, мамуля! Я так лада, что ты едешь домой! Мне столько всего тебе надо показать и лассказать, ведь я тепель клёстный отец в колготах, а ещё у нас новая банда!

— Банда? — улыбаюсь сдержано. — Я, видимо, слишком долго лежала в больнице… а как же детсадовские?

— Отпустить и забыть, — театрально вздыхает дочка, — у детсадовских всё холошо, а у нас с новыми пидлужками теперь своя банда, Смилновские мы, в честь папы, котолый нас моложеным спонсилует.

У меня на этих словах сердце замирает на мгновение.

— Анют, почему ты называешь дядю Ярослава папой? Он же…

— И есть её папа, — заканчивает мой бывший, заходя в палату. — Кать, выдохни, скрывать больше ничего не надо, я знаю правду.

Внутри всё сжимается от страха, когда он подходит к моей кровати, нависает надо мной огромной горой и… улыбается.

— Я знаю правду, Кать, и я счастлив!

— Папа клутой, — кивает Анюта, обнимая Капитона, — он нас каждый день на лазболки с девчулями возит!

— Какие ещё разборки? — не на шутку пугаюсь я. — Яр, девочкам пять лет, куда ты из возишь…

— Это не разборки, Кать, — вздыхает чуть устало мой бывший, — малая шутит, по вечерам мы до ближайшего супермаркета катаемся, за продуктами и мороженым, а девочки на парковке голубей гоняют, кричать, что это их территория, и они с неё мороженое имеют.

— Ага, — кивает Анюта, — голуби наглые, сегодня палковку себе заблали, а завтла весь голод себе забелут, плидётся с ними жёстко лазбилаться, устлаивать гулям «кусь».

— Какой ещё кусь? — не перестаю удивляться я.

Тут в разговор вступает Ярослав.

— Это тайное оружие девочек, соседский пёс алабай, который кусает любого, кто плохо себя ведёт.

— Ага, — кивает дочка, — а ещё он неловно дышит к Капитону, постоянно хочет к себе в конулу утащить, у бедняги Капитона уже стлесс, говолит, что даже в молодости, когда Капитон снимался в фильме «Глязные танцы», к нему не было столько внимания!