Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 259 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

Подводники изо всех сил хотели жить! А водолазы изо всех сил хотели сохранить им не только жизнь, но и здоровье. Прекрасно понимая, что иначе, чем через лечебную декомпрессию в декомпрессионных камерах «Ленка» это не возможно.

Первых четверых подводников доставили в водолазный комплекс достаточно благополучно. Просто уже имея опыт, каждый водолаз не давая брыкаться хватал очередного выходящего из трубы торпедного аппарата, брал его рукой за нижний брас снаряжения в районе спины и как воздушный шар нес до водолазной ниши «Ленка», где заведя подводнику руки за спину пропихивал его головой вперед в водолазную шахту, ну а далее тот попадал на воздух и в объятия обеспечивающих водолазов и доктора, которые его быстро раздевали и отправлял и в комфорт жилого отсека водолазного комплекса со свежим, хоть и под повышенным давлением, воздухом, горячим чаем и гостеприимным радушием Владимира Ивановича Семенцова – начальника медицинской службы «Ленка».

Однако дальше всё пошло не так складно. Если раньше четыре водолаза действовали вместе, то теперь по очереди сдавая обеспечивающим доставленных подводников, они так же по одному возвращались к торпедному аппарату. Первым вернулся матрос Бурда и радостно доложил, что видит у торпедного аппарата двух подводников, и что, наверное, те специально ждут его.

По-видимому так оно и было.

Бурда без раздумий схватил того, который был к нему ближе, однако тот, который был подальше въехал ему кулаком по голове. А вылезший из торпедного аппарата третий подводник схватил его рукой в районе груди и вырвал большой клок комбинезона! Это ж какой силищей надо обладать!

— Что ж ты делаешь гад! Я же тебя спасти хочу! – Разлетелись по четвертому отсеку не то вопли, не то рыдания Олега Бурды.

Холодная вода заполнила всё пространство под его гидрокомбинезоном, холод перехватывал дыхание, от утопления спасал лишь плотно прилегающий к лицу и предохраняющий рот и нос обтюратор, через который собственно и осуществляется дыхание водолаза.

«Ну заразы! Всё-таки кого-то из вас я всё равно в свою лодку затащу!» – Слышал Петрович из динамика телефонной станции.

— Бурда! Возвращаться! – Кричал он в микрофон. Но, где там!

На помощь Бурде подоспел старшина команды водолазов мичман Сечин. За ним матросы Белобров и Гордиенко. Однако из торпедного аппарата вылезали и вылезали новые подводники, которые цепляясь за легкий корпус лодки и не торопясь всплывать, начали буквально отбивать у водолазов своих, как им по-видимому казалось, пленённых товарищей!

«Не трогайте дыхательные мешки!» – Кричали в микрофоны и Нюк и Петрович. Опасаясь, что при неверном движении водолаза подводник может получить баротравму лёгких.

А на носовой оконечности затонувшей лодки образовался огромный клубок из перепутавшихся шлангами водолазов и одетых в ИСП-60 подводников. Динамики телефонных станций стонали, выли, рыдали и матерились голосами работающих водолазов. Используя своё численное превосходство подводники сопротивлялись так, как будто это был их последний бой, последний рубеж, определяющий жить, или не жить им на этом свете. И что самое удивительное, над чем долго ещё ломали головы водолазные специалисты и врачи «Ленка»: подводники сопротивлялись коллективно и организованно! Было очевидно, что в это время, в этом месте, всеми их действиями руководил жёсткий, неукоснительно и, по видимому, бессознательно выполняемый всеми закон: Один за всех и все за одного. Но как он мог действовать!? Если они, находясь под водой, одетые в спасательное снаряжение? Ведь они и сказать то друг другу ничего не могли!?