Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 140 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

Наиболее успешно действовала немецкая подводная лодка U-26 под командованием капитан-лейтенанта барона Эгельвольфа фон Боркхейма.

Командир подводной лодки U-26 капитан-лейтенант барон Эгельвольф фон Боркхейм

На счету этой подводной лодки оказались 28 сентября 1914 года броненосный крейсер «Паллада» (погиб весь экипаж 590 человек); 22 мая 1915 года минный транспорт «Енисей» (погибло 320 человек); и 12 августа 1915 года транспорт «Печера» (погибло 15 человек). Однако в августе 1915 года, возвращаясь из похода, эта подводная лодка подорвалась на минном заграждении, выставленном минным заградителем «Амур», в районе берегов Финляндии, и погибла со всем экипажем.

22 мая 1915 года шедший со скоростью 12 узлов минный заградитель «Енисей» был торпедирован германской подводной лодкой U-26. Взрыв произошел под средней частью корабля и заградитель сразу лег на правый борт.

Воспоминания спасенного:

Около 9 ч 30 мин утра, когда заградитель шел со скоростью около 12 узлов под 9 котлами, сигнальщик, находившийся на правом крыле мостика, внезапно закричал: «Справа идет мина!». Его крик подхватили еще несколько голосов. Стоявший вблизи него командир корабля капитан 1 ранга Константин Викторович Прохоров немедленно дал команду «право на борт», и приказал одну из машин перевести на задний ход, но спасти положение было уже невозможно.

Взрыв произошел в районе правого трапа, против коридора гребного вала. В корме тотчас же погас свет, на находившихся в левой кочегарке сверху посыпался уголь, жилая палуба наполнилась дымом и паром. На палубу падали поднятые взрывной волной обломки, рухнула форстеньга.

Сила взрыва была такова, что находившийся в носовом отделении у минного погреба матрос 2 статьи Николай Кламбоцкий был сбит с ног вышибленной крышкой иллюминатора.

Инженер-механик капитан 2 ранга Николай Иванович Сачковский, незадолго перед взрывом покинувший машину и зашедший в пустую кают-компанию, пришел в себя от острой боли в голове и с ужасом обнаружил, что он заклинен обломками стола, кресел и рухнувшего книжного шкафа. С трудом освободившись, он, пошатываясь, двинулся к трапу на верхнюю палубу.

Командир и старший штурман подали команду «Водяная тревога», но крен на правый борт нарастал с такой скоростью, что о борьбе за живучесть не могло быть и речи. Находившиеся на верхней палубе матросы безуспешно пытались спустить шлюпки, но те были закреплены, и времени не хватило. Тали рубили топорами.

Паники практически не было. Этому много способствовали офицеры, в частности командир и стоявший рядом с ним мичман Степан Иосифович Вольбек. Последние были спокойны, даже веселы, шутили, подбадривали команду: «Ребята, не робейте, не обалдевайте!», «Не ошалевайте, молодцы, не ошалевайте!»

Старший офицер корабля старший лейтенант Александр Александрович Колчак дал команду рубить крепления, с помощью которых из коек были скреплены противоосколочные траверзы вокруг орудий – это многим помогло обрести спасательные средства.

Лейтенант Павел Николаевич Матусевич, скинув бушлат, распоряжался с мостика, когда рулевой Петр Мылов предложил ему буек. «Спасибо, возьми сам», – ответил офицер. Он бросился за борт, лишь когда на мостике нельзя уже было стоять.

Скомандовали, чтобы спасался, кто как может. Транспорт через две минуты уже стал погружаться. С громким "ура", перекрестившись, стали бросаться в воду.