Книга Море нас (не) услышит, страница 11 – Агата Чернышова

Идея потрахаться была её, но, каюсь, я не сопротивлялся. И всё же лишний раз убедился, что ни отменная фигура, ни узкая щёлка не компенсируют отсутствия опыта и энтузиазма. Наденька оказалась бревном, которое и не старается скрыть, насколько ей противен весь этот процесс.

И вот сейчас настало время той самой плохой новости. Четыре дня как приехали, а я уже готов волком выть, только бы вернуться, но тут небо устало от моих проклятий и решило подбросить небольшой приз.

Вообще по жизни я часто веду себя как мудак, но делаю это не специально, просто предпочитаю быть честным. Отцовская наука говорить горькую правду сразу не пропала даром.

Вот и сейчас, закурив, я обернулся к Наде и сказал:

— Я не принц твоего королевства, принцесса. Но и это не самое страшное. Хуже всего, что ты меня даже не заводишь. Ну вот смотрю на тебя, такую чистую, с невинными глазками, и зевать охота. Да телемагазин интереснее смотреть, чем в твою сторону! И пока ты не стала сыпать проклятиями, добавлю, что больше трахать тебя не собираюсь. Лучше в туалете подрочить, так безопаснее.

Ну вот и всё! Теперь осталось переждать бурю, съехать в соседний номер, и норм. Но я недооценил госпожу Троянову:

— Я понимаю, ты устал, — бесцветным голосом сказала она, глупо таращась на мою грудь.

Пришлось даже напялить футболку, как говорится, во избежание. Хорошо, что я всегда пользуюсь резинкой, а не надеюсь на авось, но даже в отсутствие беременности этой чужой для меня девицы чуял, что легко не отделаюсь.

— Тебе всё равно придётся на мне жениться. Папа сказал, всё решено. А секс меня не интересует. Можешь сношать своих шлюшек сколько угодно.

— А зачем тебе это замужество? — спросил я, стараясь не вспылить. — Любить я тебя не люблю, более того, ты мне неприятна.

— Я хочу белое платье, подружек невесты и свадьбу, как у британских принцесс, — невозмутимо ответило воздушное создание, хлопая глазками.

Нет, я всё понимаю, она давно не в себе, вот папаша и решил перебросить груз ответственности за нелюбимую дочку на мужа, только вот мне это на кой?!

— Я в бар, не ищи меня, — бросил я, хватая спортивную сумку. Сначала отправлюсь в тренажёрку, а потом напьюсь. Имею право, всё-таки отпуск. И хорошенько обдумаю, что делать дальше

На следующий день всё было тихо, но я не расстраивалась. У меня достаточно опыта, чтобы понять, зацепила я мужчину, или он, мимоходом попробовав мои запах, решил, что игра не стоит свеч. Такое тоже бывало, никто не может похвастаться победами без поражений за спиной.

Я верила в судьбу, это помогало легче пережить отказ, хотя если послушать мою мать и старшую сестру, то я не верила ни во что, кроме собственной харизмы. Что ж, где-то они правы.

С Евой у меня были ровные отношения, их даже можно назвать дружескими, когда она не забывалась и не принималась вправлять мне мозги по указке матери. Но потом я говорила, что у каждого свой идеальный мир, и Ева смягчалась. Эта фраза стала для нас паролем. Щелчком пальцев, по которому мы снова становились сёстрами с разницей в три года, а не адептами разнонаправленных движений. Она была в рядах поклонников семейных ценностей, я же слыла чайлдфри и оторвой.

Однако наши отношения с Евой можно назвать даже родственно-добросердечными, когда речь заходила о поучениях матери и о том, что она считает их заботой по отношению к непутёвой младшей дочери. Всё-таки рожать детей после сорока не стоит, потому что когда они подрастут и вдруг превратятся во взрослых людей, мать не сможет с этим смириться. Равно как и принять, что её точка зрения на мир безнадёжно устарела.