Книга Бес в ребро – нож в сердце, страница 40 – Полина Рей

Почти не глядя, Маша положила себе всего на тарелку, схватила вилку и нож, и пошла в комнату. И чувствовала на себе тяжёлые взгляды всё то время, пока не скрылась за дверью.

Тут же, как только это сделала, поняла, что она в западне. Коридор, который нужно было пересечь, чтобы оказаться у выхода из квартиры, прекрасно просматривается с кухни. А та хлипкая преграда, которая отделяет её от толпы голодных мужиков, не выдержит и пары ударов.

Хорошо, что телефон хотя бы при ней!

Она схватила его и написала отцу: «Папа, у меня беда! Меня могут изнасиловать… Не могу говорить, приезжай срочно!»

И только успела отключить звук от греха подальше, как отец стал ей названивать. А она даже подойти не могла, потому что была уверена – каждое её слово станет достоянием для этих мужланов.

К еде Маша, разумеется, не притронулась. Ей сейчас бы в горло кусок не полез… особенно когда она представляла себе в красках, что именно вместо еды может оказаться у неё во рту.

Когда же дверь открылась, испуганно встрепенулась, но, слава богу, это был всего лишь Тимофей. Один.

Он подошёл к ней вразвалочку, от него неприятно пахнуло перегаром.

— Маш… ты ведь правильно понимаешь, что должна сегодня сделать?

Тим присел рядом с ней, закинул руку ей на плечо. Так по-хозяйски, словно она была вещью…

— Ты говорил, что хочешь секса… Может, когда они уйдут? – пробормотала Маша едва слышно.

Господи, хоть бы папа приехал… хоть бы не оказалось, что он находится на другом конце вселенной!

— Нет, Марусь… Они не уйдут. И я хочу, чтобы ты доставила удовольствие хотя бы Вахиту. А может, тебе самой понравится, и остальным тоже чего-то перепадёт.

Он стал грубо гладить её бедро, потянулся к ней и попытался поцеловать, но Машу согнуло пополам от рвотного позыва. Хорошо хоть он ничем не окончился, а то она уже предвидела, как разъярится Тимофей, если это случится.

Он и так был зол, Маша чувствовала это всем нутром. И как же жестоко она ошиблась… В какой жуткий кошмар угодила по собственному почину…

Тим хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в дверь раздался благословенный звонок. Маша даже подскочила на ноги, однако Тимофей зло её осадил:

— Тут будь! Я открою и вернусь!

Он вышел из комнаты, и Мария, пару раз сделав глубокие вдохи, зашагала к выходу на неверных ногах. Услышала голос отца и короткие, полные гневного недовольства ответы.

Взялась за ручку и потянула её на себя, и когда открыла дверь, увидела, что Вахит и Тим разговаривают с её папой. Причём он пытается войти, а они отпихивают его, не пуская в квартиру.

— Я за дочкой! – громыхнул отец, низко наклонив голову.

Он ринулся в квартиру, и Маша, воспользовавшись этим, юркнула мимо сцепившихся с папой Вахита и Тимофея, после чего помчалась прочь, в чём была.

Её подгонял жуткий страх – за свою жизнь, за жизнь отца, которого, судя по звукам, стали метелить всей толпой.

Она лишь выскочила на улицу, глотнула ледяного воздуха и закричала изо всех сил, как учила мама:

— Помогите! Помогите! Пожар!

* * *

Весть о том, что Эдик угодил в больницу, а Маша чуть не пострадала и едва не была изнасилована толпой каких-то криминальных элементов, застала меня в тот момент, когда я выходила из клиники. Эмма настаивала на постоянных осмотрах, особенно после того случая с моей несчастной поясницей, так что я подчинилась подруге целиком и полностью.