Книга Лиля меняет пароль, страница 3 – Райна Фотева

— Лиля, ты пароль не меняла? — кричит из комнаты Миша, и тут же добавляет: — А нет, все в порядке.

На долю секунды я демонстративно закатываю глаза и молча смотрю на Руслана, он улыбается, поднимая левую сторону губ, от чего на его щеках образуется несколько милых морщинок.

Да, Лиля — это я. Забегая вперед, закрою все возникающие по ходу повествования вопросы: мне тридцать девять лет, девятнадцать из которых я замужем за Мишей. Официально. У меня есть взрослая дочь — студентка Нина, двое сыновей пяти и шести лет — Тёма и Лёша и двухмесячная малышка Даша. С Русланом мы дружим со времен университета, когда я состояла в профкоме, а он был молодым отцом-студентом, которому мы как профсоюз оказывали максимум поддержки. Я поддерживала как могла, ни разу не наступая на горло своей песне, что означало лезть под кожу, задавать неудобные вопросы, интересоваться всем, что меня никак не касалось. Мы быстро нашли общий язык, я знала всегда, как много личного он доверяет мне. Все его самые переломные моменты прошли на моих глазах. Когда-то я нравилась ему, но мы быстро все разрешили, как только я сказала, что ему не на что рассчитывать, поскольку меня забронировали ещё в детском саду. Тогда я шутила, конечно, но спустя несколько месяцев объявился Миша, с которым мы вместе посещали детский сад, и шутка стала реальностью.

На этом историю обо мне можно закончить, потому что я вовсе не главный герой этой истории.

Итак, мы сидим на моей кухне с Русланом. Я немного покрутилась, накрывая на стол, доставая овощной салат, хлеб, нарезая колбасу и сыр, подогревая котлеты в микроволновке. Руся всё это время сидел тихо, как будто погрузился в собственные мысли настолько, что потерял контроль. Из нас двоих говорю обычно я, поэтому его молчание меня не смущает. Но я вижу напряжение на мужском лице, сосредоточенность взгляда, которым он следит за появлением на столе продуктов. Мы не виделись больше месяца: после рождения Даши встретиться стало не так просто, как раньше, поэтому я просто предупредила Руслана, чтобы он спокойно приходил к нам, когда хочется, а не ждал приглашения на прогулку, в кафе или ещё куда-нибудь, куда спокойно может выбраться женщина, не кормящая грудью свое новорожденное дитя.

— Признавайся, — наконец говорю я, усаживаясь на табурет.

— Переживаю что-то, — просто произносит Руслан.

— Я вижу, что переживаешь. О чём? — параллельно с разговором, кладу ему на тарелку пару домашних котлет и ложку пюре. Знаю, он любит поесть, поэтому даже не спрашиваю, что ему положить и сколько.

— Оля звонила сейчас. Расстраивается из-за Никиты. В общем-то, ничего особенно тревожного не происходит, — пережевывая пищу, говорит он, — я просто вдруг понял, как всё в её жизни было бы проще и правильнее, если бы рядом был нормальный мужик. Не только сын или брат, который лезет в каждую дырку, выполняя всевозможные мужские функции, а мужчина, который бы любил её. Оберегал. Защищал. Просто слушал перед сном её мысли.

Пока я обдумываю его слова, Руслан ест. Потом поднимает на меня взгляд, привычным движением головы перебрасывая прядь волос с глаз, и добавляет:

— При всех моих мотивах и возможностях я никогда не смогу сделать её счастливой, как женщину.

— Она ни с кем сейчас не встречается? — уточняю я.