Книга Мой любимый секретарь или как отвадить босса, страница 8 – Александра Марс

— Ну что, начнём? — бодро спросил он, направившись к самому началу шкафа.

Тут до меня дошло: я проведу с этим нахалом целую ночь наедине, в закрытом кабинете! Мамочки!

— Эм, Владислав Игоревич…, — поспешила подойти, но тут нога подвернулась, и я вскрикнула, почувствовав, как падаю.

— Оп! — босс подхватил меня на лету, не дав встретиться лбом с полом. Я оказалась прижата к крепкому телу.

— Вы что-то хотели сказать, Ева Александровна? — от низкого, бархатистого голоса по коже побежали мурашки.

Но ответить я не успела, за дверью приёмной раздался крик.

Я отшатнулась, увеличивая расстояние между мной и гендиром. Владислав Игоревич, нахмурившись, уже смотрел на дверь приёмной. Я тоже повернула голову, но больше криков не было.

— Пойду проверю, — он исчез в коридоре. Я осталась одна в пустом помещении и решила не терять времени даром. Ещё бы щёки так не горели!

Последовательно вынула все документы из шкафа и разложила их по порядку, чтобы было удобней искать. Начала разбирать первую стопку и не поверила своей удаче! Нужная бумажка лежала сверху. Я радостно вскликнула.

— Хорошие новости? — Беленский вернулся бесшумно.

— Нашла! — обернулась, подпрыгнув. — Одну из, но уже хоть что-то. А у вас что?

— Ничего серьёзного, — отмахнулся гендир, жадно шаря глазами по чёрным буквам и цифрам. — Это оно? Если так пойдёт и дальше, мы даже успеем пару часов поспать дома, — воодушевлённо сказал он.

Сглазил. Как есть, сглазил, потому что везение на этом и закончилось. Мы перелопачивали папку за папкой, листок за листком, но ни нужных счетов, ни актов больше не попадалось.

Постепенно бумаги укрыли белым ковром оба стола в приёмной и кабинете, нам пришлось перейти на пол. Рабочий день уже давным-давно закончился, за окном была ночь.

Моя рубашка безнадёжно помялась.

— Когда разберёмся с этим, — Владислав Игоревич закатал рукава и расстегнул пару верхних пуговиц. — первым делом куплю сюда диван.

Я бросила взгляд на два листочка, которые мы бережно сложили в углу. За четыре часа отыскалась ещё только одна нужная бумага.

— Почему, — Беленский взял очередную пачку макулатуры, — это всё не в электронном формате?

— Андрей Игоревич… ох… — я попыталась встать, но поняла, что ноги затекли, — не доверял электронике. Говорил, он старовер.

— Теперь из-за этого мы вынуждены корячится тут! — внезапно раздражительно выплюнул гендир.

Я возмущённо сжала губы.

— Зато мы можем найти доказательства, а то стёрли бы файл и тю… — заступилась я за бывшего шефа, пережидая, пока онемение отпустит вторую ногу.

Владислав Игоревич раздражённо выдохнул. С каждым часом его движения становились порывистее, а лицо мрачнее. Сегодня сотрудники шли вереницей, оставляя заявления на увольнения, и фирма пустела на глазах.

— Что случится… — я запнулась, собираясь с духом. — Что случится, если мы не найдём всех нужных бумаг?

— А как вам кажется, Ева Александровна? — ядовито поинтересовался гендир. — У меня будут большие проблемы.

— Я имею в виду, тот звонок налоговику, — ногу, наконец, отпустило, и стоять стало гораздо удобнее. — У вас ведь есть влиятельные друзья, неужели они не помогут?

— Не получить восемь лет тюрьмы, вы имеете в виду? — злобно усмехнулся гендир.

— Доказать, что вы невиновны, — строго ответила я.