Книга Месть. Под маской нежности, страница 43 – Алла Нестерова

— Ладно, — он подошёл ближе, положил руки мне на плечи. — Прости, что сорвался. Просто... ты для меня всё. Не хочу тебя делить ни с кем.

Его слова звучали так искренне, что на секунду я почти поверила. Но только на секунду. Я знала, что он врёт. Он не просто приревновал — он боялся, что я слишком близко подобралась к правде.

— Всё в порядке, — я мягко высвободилась из его рук, повернувшись к чайнику. — Давай просто забудем об этом. Уже поздно, я устала.

— Да, ты права, — он кивнул, и его плечи слегка расслабились. — Пойдём спать. Завтра новый день.

Я выдавила ещё одну улыбку, наблюдая, как он направляется в спальню. Он решил, что я ничего не подозреваю, и это было мне на руку.

— Марго, ты идёшь? — крикнул Михаил из спальни.

— Сейчас, — ответила я, выключая свет в кухне.

Проснулась я рано, от раскалывающейся головной боли и ощущением, будто я спала на груде битого стекла. Всю ночь меня преследовали кошмары: Михаил с Леной, его любовницей, пересчитывали украденные миллионы, хохотали, а Илья Старостин стоял в стороне, насмешливо аплодируя их жадности. Я проснулась до будильника, в холодном поту, и уставилась на спящего рядом мужа. В бледном утреннем свете его лицо казалось почти невинным, черты смягчены сном. «Какой же ты искусный актёр, Миша», — подумала я, тихо выскальзывая из постели, стараясь не разбудить его.

В кухне я заварила крепкий кофе, его горький аромат слегка притупил боль в висках. Сев за стол, я открыла новости на телефоне, но мысли путались. Вчерашний инцидент в ресторане, не давал покоя. Это было не совпадение, а звено в цепи, которую я пока не могла полностью разглядеть.

Михаил появился около восьми, уже в строгом тёмно-синем костюме, с идеально завязанным галстуком. Его движения были резкими, взгляд — мрачным, как грозовое небо. Он явно не спал так же спокойно, как притворялся.

— Доброе утро, — я выдавила улыбку, наливая ему кофе в его любимую чёрную кружку. — Как спалось?

— Нормально, — буркнул он, не глядя на меня, и взял кружку, словно это было единственное, что удерживало его от вспышки гнева. — Слушай, Марго, насчёт вчера…

— Миша, мы же договорились забыть, — я мягко коснулась его руки, изображая заботу, хотя внутри всё сжималось от отвращения. — Это было просто недоразумение.

— Да, конечно, — он кивнул, но его глаза оставались насторожёнными, изучающими. — Не жди с ужином, у меня встречи. Вернусь поздно.

Он чмокнул меня в щёку — холодно, механически, без тени тепла — и ушёл, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно. Я осталась одна с гудящей тишиной и горьким привкусом кофе.

В редакции я пыталась работать над эскизами детской книги, но лисёнок на экране смотрел на меня укоризненно, словно спрашивал: «Ну что, Марго, нашла дорогу домой?» К полудню я не выдержала, сослалась на мигрень и отпросилась у Светланы, главного редактора. Та только махнула рукой, привыкшая к моим редким отлучкам.

Я поехала в кафе «Винтаж», маленькое заведение с потёртыми кожаными диванами и запахом свежесваренного эспрессо. Лена уже ждала меня в дальнем углу, сгорбившись над чашкой кофе. Она выглядела хуже, чем я ожидала: бледная, с покрасневшими от слёз глазами, её тонкие пальцы дрожали, сжимая чашку так, будто это был спасательный круг.

— Спасибо, что пришли, — прошептала она, вздрогнув, когда я села напротив.