Книга Месть. Под маской нежности, страница 40 – Алла Нестерова

Мы выпили, и коньяк обжёг горло благородным огнём. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Когда открыла их, Илья смотрел на меня с той внимательностью, которая одновременно тревожила и притягивала.

— Знаешь, что я думаю? — начал он, покачивая бокал в руке. — Ты ведёшь какую-то игру. Сложную, опасную. И я почему-то оказался в ней участником.

Меня изрядно напрягла его проницательность, но я заставила себя усмехнуться:

— Ты слишком высокого мнения о своей персоне, Илья. Может, это ты играешь, а я просто...

Договорить я не успела. Дверь ресторана распахнулась с такой силой, что официант у входа едва успел отскочить. В проёме стоял Михаил.

Его лицо было искажено яростью, глаза метали молнии, а руки сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Пиджак был расстёгнут, галстук сбился набок — он явно мчался сюда в спешке. От него исходила почти осязаемая волна гнева, смешанного с паникой.

Взгляд Михаила метался по залу и остановился, когда увидел нас. На мне, сидящей с бокалом коньяка напротив Ильи Старостина. На наших расслабленных позах, на почти интимной атмосфере за столиком.

Михаил застыл. Его лицо прошло через целую гамму эмоций: гнев и паника сменились шоком, шок — неверием собственным глазам. Он открыл рот, но не издал ни звука.

Илья медленно повернулся, проследив мой взгляд. Увидев Михаила, он чуть приподнял бровь, но остался абсолютно спокоен. Только пальцы чуть сильнее сжали ножку бокала.

Михаил сделал шаг вперёд, потом другой. Его движения были резкими, рваными, как у человека, который борется с желанием броситься в атаку. Посетители за соседними столиками начали оглядываться, чувствуя напряжение.

Он остановился в метре от нашего столика, а его взгляд метался между мной и Ильёй, словно он пытался сложить кусочки головоломки, которая никак не хотела складываться в целую картинку.

— Марго... - его голос прозвучал хрипло, сдавленно. — Что... что ты здесь делаешь?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как грозовая туча. Илья слегка повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула насмешка.

А Михаил всё стоял, растерянный и взбешённый одновременно, не в силах поверить в то, что видит.

Мы смотрели друг на друга — я, Михаил и Илья — три актёра в спектакле, где сценарий внезапно переписали, и никто не знал, чья реплика следующая. Напряжение в воздухе искрило, как перед грозой. Посетители ресторана начали коситься в нашу сторону, но никто из нас не спешил разрядить атмосферу.

Наконец, Илья первым нарушил затянувшееся молчание. Он медленно повернулся к Михаилу, изображая вежливое недоумение, как профессиональный актёр, знающий, как удержать сцену.

— Вы знакомы? — спросил он, переводя взгляд на меня. В его тоне скользило лёгкое раздражение, будто его вечер грубо прервали.

Я замерла, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Илья явно наслаждался ситуацией, и это злило. Его глаза искрились насмешкой, выдавая, что он играет — и играет мастерски. Михаил, напротив, выглядел так, будто его ударили под дых. Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию, но он быстро взял себя в руки.

— Конечно, — процедил он сквозь зубы, не сводя с меня горящего взгляда. — Это моя жена. Только вот почему она здесь, а не дома?

— Ваша жена? — Илья вскинул бровь, будто услышал это впервые, и повернулся ко мне, ожидая реакции. Его притворное удивление было почти безупречным, но я уловила лёгкий намёк на улыбку в уголках его губ.