Книга Серебряный развод, страница 19 – Олеся Рудая

Лев вздрогнул, его лицо на мгновение исказилось странной гримасой.

— Извини, — он обратился ко мне с виноватой улыбкой, — мне нужно на минуту...

Его пальцы нервно постукивали по столу, когда он поднимался. Что-то в этой сцене было... неестественным.

Лев отвел незнакомца к дальнему столику, но перед этим бросил мне такой теплый взгляд, что у меня даже сердце екнуло. Я закусила губу, с трудом отводя глаза — чертовски приятно, когда такой мужчина смотрит на тебя именно так.

Но здравый смысл взял верх. Пока они о чем-то оживленно беседовали, я достала наушники и включила диктофон.

На записи голос Вадима звучал откровенно цинично:

— У него сына отчислили с третьего курса юридического, так что терминами бросается. Сейчас тренер в спортклубе. Девки от него кипятком ссут. Короче. Мы подошлем его завтра к твоей жене. Организуем им тесное знакомство. И он ее уже возьмет в оборот, под видом юриста.

Костин голос выдавал сомнения:

— Думаешь, она купится?

— Да брось! — фыркнул Вадим. — Ты же сам полгода к ней не прикасался. Любая баба на таком голодном пайке клюнет! Будь я бабой — сам бы дал!

Меня бросило в жар. Сердце забилось так сильно, что наушники передавали его стук вместе с записью. По спине пробежали ледяные мурашки.

Я подняла глаза. Лев уже возвращался к столику, его походка была такой же уверенной, как и раньше. Но теперь я видела в ней что-то... хищное.

— И как он к ней подберётся? — продолжал допытываться Костя на записи.

Я буквально впилась взглядом в приближающегося Льва. Он уселся напротив, облокотившись на стол. Его улыбка стала шире, но глаза... Глаза были холодными, как у хищника перед прыжком. Я невольно вздрогнула, вспомнив свой утренний кошмар.

— Там всё продумано до мелочей, — голос Вадима на записи звучал отвратительно самодовольно. — Сначала устроим небольшой... хаос на её свадьбе. Она занервничает, расстроится. А тут как тут — галантный спаситель. Классика, но работает.

Мои пальцы сжали край стола до побеления костяшек. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышен всем. В глазах поплыли черные пятна, а в ушах зазвенело.

Лев сидел напротив, наблюдая за мной с притворным беспокойством. Его глаза — такие теплые еще минуту назад — теперь казались мне стеклянными.

Один наушник оставался в ухе, и сквозь приглушенные звуки кафе до меня еще долетали голоса Кости и Вадима — далекие, будто из другого измерения.

— Ты в порядке? — Лев наклонился ко мне, его брови сочувственно сдвинулись. — Ты вдруг вся побелела...

Я замерла, ощущая себя мышью, которая только что осознала, что сидит в одной клетке с котом. Но это не был страх — скорее леденящее прозрение.

— Ничего... просто... — мой голос звучал неестественно высоко, — вспомнила о неотложном деле.

Пальцы сами собой потянулись к диктофону. Я аккуратно убрала его на дно сумки, прикрыв кошельком, пудреницей и прочей мелочью. Каждое движение было обдуманным, будто я прятала улику.

— Не пугай меня так, — Лев мягко улыбнулся, и в его глазах вспыхнула та самая искренняя нежность, от которой у меня перехватило дыхание еще вчера.

А ведь и правда, любая клюнет. И я клюнула. Как глупая рыбка на блестящую блесну.

— Твой друг? — поспешно сменила тему, чувствуя, как дрожит голос.

— Просто знакомый по спортзалу, — Лев небрежно махнул рукой, но в его глазах мелькнуло что-то настороженное.