Книга Измена. Острые грани правды, страница 17 – Олеся Рудая

Что-то не складывалось.

Когда я вышла, бледная и обессиленная, они ждали меня в коридоре.

Мать смотрела на мой живот радостным, полным надежды взглядом.

— Ой! — только и смогла выдохнуть она. — Ты что, беременна?!

Брат, всё такой же хмурый, но с восторженными искорками в глазах, спросил дрожащим голосом:

— Нин? Это правда?!

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова.

Мать расплакалась и бросилась обнимать меня. Брат тоже неловко обнял нас за плечи.

— Это так чудесно. Ты беременна, а Вадим купил квартиру. У вас всё будет замечательно. Он ищет тебя, выжидает под нашим подъездом, — будто заклинание повторял брат. — Понимаешь? Он любит тебя.

Ледяная волна накатила.

— А ещё, он изменил мне, — отрезала я, вырываясь из их объятий.

— Нина! — мать всплеснула руками. — А ты с ним вообще говорила? Может, всё не так?

— Зачем, если я всё увидела своими глазами! — крикнула я, и голос сорвался.

— И что ты там увидела-то, а? Нин? — в голосе брата звучало не сочувствие, а вызов.

И перед глазами всё поплыло. Тот ужас. Красный кузов. Запотевшие стёкла. Буся, привязанный снаружи, жалобно скулящий. И эта спина… эта рука…

— Хватит меня мучить! — закричала я, схватив сумку с Бусей на руки. — Хватит! Буся был пристегнут к машине, пока Вадим…

Я не смогла договорить и потянулась за дорожной сумкой.

— Подожди, я помогу, — брат сделал шаг ко мне.

— Не надо.

Но он всё равно вышел следом, выхватил у меня из руки сумку и молча пошёл рядом вниз по лестнице.

Мы с братом вышли из подъезда на холодный воздух.

И я снова увидела его. Вадим стоял у своего внедорожника, лицо измождённое, но с новой искоркой надежды. Он сделал шаг вперёд.

— Нина, пожалуйста, просто дай мне сказать… — начал он. — Я…

И тут, паркуясь у тротуара, подъехала знакомая красная машина.

Это Катя.

Мир накренился, и меня снова мысленно отбросило на промозглую парковку, в тот ужас.

Из машины вышла Катя.

Обрадовалась мне, как ни в чём не бывало. А следом за ней вышел… её муж. Сергей. Высокий, добродушный увалень, которого я знала все эти годы.

— Нинуль! — Катя радостно бросилась ко мне, раскинув руки для объятий. — Мы мимо ехали, а Вадим сказал, что ты здесь! Ой, а что это у вас тут? — её взгляд скользнул по моему лицу, по мрачному Вадиму, по сумке в руках у брата.

Я отшатнулась так резко, что брат едва удержал меня за локоть.

Вадим и Катя замерли с одинаковым недоумённым вопросом в глазах.

А я смотрела на Сергея. На его спокойное, ничего не подозревающее лицо. И мне стало до тошноты жаль его.

— Отстаньте от меня, — прошипела я, обращаясь к Вадиму и Кате. — Или я всё ему расскажу. Прямо сейчас.

Вадим побледнел.

— Расскажешь что? — в его голосе искренняя растерянность.

«Играют. Оба играют», — пронеслось у меня в голове, и от этой мысли стало душно.

Они стояли передо мной — мой муж и моя лучшая подруга — с одинаковыми масками непонимания на лицах. И это было невыносимо.

— Я всё видела! Ясно вам? — мой голос дрожал от ярости и отчаяния.

— Я не понимаю, о чём ты! — в голосе Кати прозвучала уже лёгкая паника.

— Правда? — сказала я, и голос мой прозвучал хрипло и чуждо.

— Да! — выкрикнула Катя раздраженно.

— Хорошо… Сами напросились.

Я повернулась к Сергею, который смотрел на нас всеми с нарастающим беспокойством.