Книга Бывший. Ты (не) папа, страница 17 – Елена Сага

— Оксана, спасибо тебе огромное, — искренне сказала я. — Ты не представляешь, как это важно.

— Да ладно, чего уж, — она смущенно замямлила. — Ты держись там, слышишь? Если что, я всегда на подхвате. Эта Кристина ко мне в бухгалтерию как-то заглядывала с претензиями, так я ей такую смету на глаза нарисовала, что она с тех пор мой отдел стороной обходит. — В ее голосе зазвучало знакомое боевое настроение.

Я рассмеялась, и часть тяжести как будто свалилась с плеч.

— Ты лучшая, Оксанка. Обнимаю тебя крепко-крепко.

— Давай, пока, Лисеныш. Не вешай нос.

Положив трубку, я еще посидела, вдыхая свежий вечерний воздух.

Открывая дверь квартиры, я почувствовала, как меня окутало тепло, запах домашнего ужина и... радостный смех. В прихожей, снимая пальто, я застыла от неожиданности. Из гостиной доносился низкий, приятный мужской басок и счастливый, заливистый смех Аленки.

Я вошла в комнату. За столом, уставленным тарелками с остатками пирогов, сидела мама, сияющая, с румянцем на щеках. Напротив нее — Евгений, тот самый водитель, выглядевший уже не смущенным, а вполне себе довольным и домашним. Аленка карабкалась к нему на колени, показывая какую-то игрушку.

— Мамочка! — увидев меня, она сорвалась с места и побежала обниматься. — А к нам в гости дядя Женя пришел! И он мне лягушку из бумаги сделал!

Мама встала, ее глаза лучились счастьем.

— Алисонька, вернулась! Мы уже с Евгением пирожками разговелись. Он такой мастер на все руки, оказывается! И кран на кухне починил, который все капал!

Евгений поднялся, немного смутившись снова, но улыбка не сходила с его лица.

— Здравствуйте, Алиса. Любовь Ивановна настояла... Я ненадолго.

— Да оставайтесь, Женя, чего уж там! — махнула рукой мама. — Чайку еще попьем.

Я смотрела на эту идиллическую картину, и последние льдинки тревоги и страха внутри окончательно растаяли. После ледяного офиса, после истерики Светланы Петровны, этот дом, наполненный теплом, смехом и простым человеческим добром, был настоящим спасением.

— Конечно, оставайтесь, — улыбнулась я Евгению. — Спасибо вам за сегодня. И за маму отдельное спасибо.

Вечер прошел удивительно легко и душевно. Мама расцвела, болтала без умолку, Аленка души не чаяла в новом «дяде», который умел мастерить удивительные вещи из подручных средств. Я молча наблюдала, пила чай и чувствовала, как силы потихоньку возвращаются ко мне.

Когда Евгений наконец ушел, пообещав зайти в выходные и помочь с починкой маминой швейной машинки, я помыла посуду, уложила Аленку и вернулась в гостиную. Мама сидела в кресле, вязала и тихо улыбалась чему-то своему.

— Мам, — села я рядом на диван. — Ты не против, что он... что так получилось?

Она отложила вязание и посмотрела на меня своими добрыми, мудрыми глазами.

— Дочка, жизнь всегда дает нам неожиданные встречи. Иногда именно тогда, когда это больше всего нужно. Он хороший человек. Простой. Честный. И ему одиноко. А нам... нам давно не хватало в доме мужской энергии. — Она помолчала. — А как у тебя, родная? Я вижу, день был непростой.

Я не стала врать. Не стала рассказывать про Светлану Петровну. Но я сказала правду.

— Да, мам. День был тяжелый. Но я справилась. И знаешь, глядя на тебя, на то, как ты умеешь находить радость в мелочах, я понимаю, что все будет хорошо. Мы со всем справимся.