Книга Измена (не) моя любовь, страница 29 – Анна Эдельвейс

Выдержав паузу отвернулась, подхватила Софи и быстро помчалась к нам на первый этаж, к себе в каморку. Лишь бы не развернуться, не прибежать назад и не прыгнуть мощному, обалденно красивому, чертовски сексуальному мужику на шею с воплем: «поехали пить кофе!»

Самое ужасное утро после самой ужасной ночи это нормально.

Я проснулась от того, что Софи тоненько поскуливала, топталась возле двери на балкон. Туалет! Нельзя было заставлять собаку ждать, не хватало лужи на ковре.

Я скорее надела вафельный халатик из ванны поверх короткой ночнушки, как была в тапках, выскочила с Софи на газон. Уже спустив собаченцию с рук, огляделась. Ранний рассвет туманной дымкой наползал на траву, было достаточно свежо, я поёжилась. Софи занималась своими делами, что то нюхала, радовалась жизни ковыряясь в газоне, а я как раз безрадостно разглядывала собственные колени. Два багрово-синих синяка чудесным образом разместились на обеих. Вид такой, будто с велосипеда навернулась. Да уж, первая прогулка с Софи надолго мне запомнится.

Пора было возвращаться, подхватила свою новую подружку на руки, поднялась по ступенькам, дёрнула ручку балконной двери — здрасьте! Как я могла забыть, что все двери на магнитах.

Дверь негостеприимно мне улыбалась замкнутым пространством. Я растормашкой стояла на крылечке, соображая что делать. Выходит, надо пробираться через центральный вход. Крадучись, завернула за угол. Конечно, закон подлости не спал, не дремал, меня ждал.

Перед ступенями, напротив окон Светочки служащие устанавливали всю ту фигню, что мы вчера нарисовали. Кругом лежали гирлянды надутых шариков с эмблемой эйфелевой башни, на тележке подвозили горшки с ивовыми ветками для, так сказать, парижской набережной.

Это ничего, что было много посторонних людей (прибыли артисты, тянули провода для музыки ребята с оборудованием). Я бы прошмыгнула незаметно. Но на ступенях стоял Матвей, а мне ой как не хотелось встречаться с ним в таком виде. Вообще не хотелось бы встречаться после вчерашнего его взгляда и моих откровений.

Я бы стояла вечно, дожидаясь, пока он уйдёт, но тут Софи радостно залаяла, когда одна из гирлянд рассыпалась и шарики на ветру раскатились по газону. Легко подпрыгивая, они праздничным конфетти катались по газону, сводя с ума Софи.

— Замолкни, предательница, — моё шипение не возымело успеха, пришлось выбираться из засады. Матвей с интересом рассматривал моё дефиле в стиле «5 утра и я иду домой».

— Где это вы зажигали, девчонки? Вы прям не разлей вода. — его голос, сдобренный весёлыми нотками, привлёк к нам с Софи чужие взгляды.

Я наклонила голову, попыталась просочиться между ним и колоннами, буркнула:

— Я ключи забыла. Здрасьте.

— Доброе утро, Маша. Давно не виделись.

— Да, я с того времени похорошела, — нет, чтоб промолчать, меня тянуло на приключения.

— Если у вас начинается деменция, Маша, давайте снимем магнит, сделаем вам крючок на дверь? Вам же нечего там прятать? Тем более защитница у вас на заглядение.

— Будете обижать меня, я на вас Софи напущу. Софи, фас!

Вот насчёт «прятать» он был неправ. В моей комнате между вещами лежал драгоценный паспорт. Я пыталась спрятать свою гарантию на волю как можно лучше, но пока так и не придумала куда. В конце концов, случится необходимость уехать, в поезд без паспорта не пустят.