Книга Измена (не) моя любовь, страница 23 – Анна Эдельвейс

Меня рывком подняли сильные руки, от неожиданности я еле устояла. Матвей собственной персоной! Присев, мужчина подтянул за поводок носившуюся питардой Софи, распутывал намотавшийся узел с моих ног, приговаривал:

— Эта псина угробит достояние нации.

Мужчина выпрямился, я невольно снова вдохнула драгоценность его парфюма. Уж слишком близко стоял мой спаситель и уж слишком я не могла надышаться обычным воздухом, пребывая в состоянии позора. Ну надо же мне было растянуться!

На плечах всё ещё пылали горячими пятнами следы от чужого прикосновения, я замерла от внимания красивого мужчины, закусила губу. На глаза навернулись слёзы от стыда и обиды. Так позорно было свалиться на глазах мужика, представляю, каким неловким кульком я грохнулась.

— Ну, чего вы плачете? Болит что то? — он дотронулся большим пальцем до моей щеки: — Ну, не плачьте, заживёт. Как зовут то вас, запамятовал?

Я чуть снова не брякнула Оля, спохватилась:

— Маша.

Дальше я не могла говорить, у меня дрожали губы, настроение было испорчено напрочь. Ишь ты, привязался. Даже имя не запомнил. Чуть не расплакавшись, пробурчала:

— Не трогайте меня руками! — вообще-то я имела ввиду слёзы на моих щеках, а не спасение в целом. Но уточнять не стала: — Я вообще то вас знаю всего часа два, а то и меньше.

— Вот чего вы такая ершистая Оля-Маша, вы же, вроде, говорили Оля. Так как на самом деле зовут то?

Матвей внимательно смотрел мне в лицо, ждал ответа. Я поняла, что он не собирается уходить. Мало того, меня подловили на горячем, я ринулась в атаку, выкрикнула:

— А оно вам надо, человек хороший. Я вот даже не интересуюсь, есть ли у вас фамилия. А знаете почему?

Он сощурился, отступил, косо глянув на дёргающую поводок Софи. Я решила просветить малознакомого друга:

— Да потому что вы маменькин сыночек, вон, пулей вылетели из её комнаты. Она вас отшлёпала?

— Моя мама требует, чтоб я женился!

— А вы гей?

От удивления он попятился:

— Я⁈

— Ну не я же.

Дальше тишину приятного напряжения нарушал только утробный рык моей рыжей собачки. Она судорожно дёргалась на тонких лапках, держала голову боком оскалив острые зубки и сморщив нос рычала трактором.

Матвей удручённо посмотрел на беснующуюся собаку:

— Я же говорил, эта дурацкая работа вас до беды доведёт, Маша.

— Нормальная работа. С домашним питомцем.

— Софи не питомец. Этот глазастый комок шерсти с частоколом зубов — исчадие ада. Не справится вам с ней, меняйте профессию.

— Знаете что, может быть вы любите бегать по раскалённым углям и спасать девушек из пасти разбушевавшихся чихуахуа, но вы не мой герой.

— Почему это?

— Потому, что вы зануда. За один день умудрились дать один и тот же бестолковый совет дважды.

— Ну, пока что единственное что я чувствую, мне нравится спасать красивых женщин. Теперь из за вас я возомнил себя героем.

— Рановато будет, мистер зануда.

Я стояла с разбитыми коленками, на одной из них выступила кровь. Странно, я упала с высоты земли на землю, а колени выглядят так, будто я катилась кубарем с Эвереста.

— Нужно ехать в больницу, Маша.

— Вы серьёзно? Найдите куст подорожника, приложим листик и всё пройдёт.

— Я ваш работодатель и обязан вас лечить.

— Я не на вас работаю.

— Да, но оплачиваю все расходы этого имения я. Все! Даже зелёнку.