Книга Измена (не) моя любовь, страница 22 – Анна Эдельвейс

Смотрел на её рвущуюся горячую грудь под платьем. Острый язычок девушки уже исполосовал меня своими колкостями, как мне хотелось попробовать его на вкус, усмирить.

Не понял, она ругает меня? Мой рот расплывается в улыбке, почему то было весело смотреть на девушку. Застрял взглядом на её губах. О, эти волнующие, плотные, чуть припухлые губы. Представил, как исцелованные, истерзанные они отвечают мне в поцелуе. Глазами ощупывал её всю. Сочная, просто дымящаяся женственностью. Добрёл до её коленок, ох ты, батюшки. Одна коленка вообще распанахана в кровь.

В ушах звенело от лая. Собака-садистка пятилась, тряслась, лаяла на всю округу. Уже, бля, всех волков в лесу распугала, зараза.

Предложил Маше поехать в больницу, полечить колено, получил в ответ ушат ледяного опровержения. Стоял к ней слишком близко. Видел вену на тонкой шее, выглядывающую из широкой горловины, маленькое ушко, без дырочек. Странно, серёжки не носит, а ей бы с её личиком как хороши были бы аметисты с бриллиантами. Соболиные брови, пушистые ресницы — безумно, охрененно красивая женщина. Моей будет.

Она как будто почувствовала, опасливо посмотрела на меня, ну слава тебе, Господи, сама поняла, что мы теперь связаны. Моим желанием.

Девчонка уходила, обернулась, как будто почувствовала что то. Повернулась, посмотрела мне в глаза. Потрогала шею, будто смахнула с себя мой взгляд, ожогом повисший на её коже.

Во мне проснулся мой личный, персональный зверь. Ожил, зашевелился после коматоза. Измена невесты в своё время надолго уложила его одной левой на боковую, я уж думал он не очухается. Оказалось, мой зверь очнулся. Зверь по имени страсть.

Вышла я на прогулку с Софи, заряженная нервами, собранная как пружина. Надо же, как достал меня этот напичканный советами умник.

Встала на ступенях и с удивлением рассматривала расстилающуюся зелёную гладь газона. Ничего себе! Да это поля для гольфа, что ли, обрамлённые шикарными клумбами с розами? На нём поместиться поместится Эйфелева башня. если уложить её на бок…

Белая галечная подъездная дорога, сделанная в форме круга с фонтаном посередине, и бесконечная полоса синеюшего на горизонте леса поразили даже меня. Хотя мне доводилось видеть немало чего шикарного…

Я прошла по садовой тропинке из жёлтых мраморных плит, удачно спрятанных в бритой траве, потом с удовольствием шагала по газону. Так хотелось снять обувь, но постеснялась.

Подцепила длинный поводок, прикреплённый к шлейке Софи, чтоб не бегать за строптивой собакой по лужайке. Беспечно наблюдала за старым дедом, копошившимся в розах. Садовник, наверное. Правда, вид у старикашки был настолько хмурый и неприветливый, я отвернулась.

Позвольте вам огласить весь список моих косяков и промахов на этот момент. Как потом выяснилось, моей первой ошибкой было вытащить Софи на улицу без тележки. Собачку не спускали на газон. Она не касалась лапками улицы, ведь там могла быть инфекция!

Вторая ошибка: гулять надо было с теневой стороны дома, чтоб лучи солнца не вредили шёрстке Софи фон как то там.

А третья — надо мне было под ноги смотреть, а не по сторонам клювом щёлкать!

Ощутив радостное вдохновение от красоты былинок-травинок, в следующую минуту я лежала носом в газоне. Вокруг меня резво носилась Софи с радостным лаем. Поводок нестерпимо резал по щиколоткам, затянулся на них петлёй.