Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 60 – Анна Эдельвейс

Выглянула и … пожалела.

Марку подали машину, он почему-то не торопился сесть за руль. Стоял и смотрел, как рядом паркуется спортивная дорогущая машина цвета пролитой крови.

Из машины вышла женщина в тёмных очках, в строгом, обтягивающем платье, в лёгком пальто. Марк, (мой Марк!) достал из багажника её четырёхколёсной спортивки чемодан, положил к себе в багажник.

Женщина поправила тёмные волосы, что то сказала Марку, он прикоснулся к её плечу. Сел за руль, она будто бы что то забыла в своей машине, нырнула в салон, потом вынырнула. Села рядом с Марком в его машину и они уехали!

Ну понятно. Марк такой профи в любовных делах, наверное, у него стаи баб, желающих кататься с ним на любых условиях.

Из всего, что я успела запомнить, это то, что моя соперница была в лабутенах, а Марк мило улыбался ей, прежде чем они тронулись.

Я стояла умершей статуей с открытым ртом и смотрела вслед удаляющейся машине.

Что это такое сейчас было, а?

То есть, ночь со мной, с наивной дурой, раздвинувшей ноги по первому требованию, и прекрасная командировка куда то там с другой в лабутенах?

Он ведь даже ночевать в том городе не собирался. То есть ему без грелки в кровати даже день не продержаться? И где они будут миловаться? Или у него в каждом городе есть вот такой номер, как этот?

Я смотрела вслед сопернице и вопрос ревности выкручивал мне душу инквизиторскими клещами: он эту дрянь целовал так же, как меня? Нагло, безудержно, заставляя трепетать и умирать в его объятиях?

Ревность пеленой застилала глаза.

В конце-концов, может быть Марк всем своим девицам одинаково признавался в чувствах. Мне шептал слова любви, а чувств то самих нет и не было? Этого же не проверить.

Какая же я дура, услышала пару слов и уже надумала себе любовь до гроба.

Собственно, я сама во всём виновата. Тем более я всё ещё замужем, вот он и решил, что я доступная.

Вообще, какое я имела право требовать от мужчины верности.

Он холостой и свободный. Может спать с кем хочет.

Я села на кровать, закрыла лицо руками. Взвыла. Заткнула себе рот скомканной простынкой, чтоб меня не было слышно. Выла раненым зверем. Раскачивалась, мотала головой, не успевая вытирать слёзы.

Так мне и надо. А что я думала? Разве я стоила уважения, если сама ещё не развелась, зато прыгнула в люльку к мужику, которого знаю всего неделю?

Дура! Наивная, распущенная дура! Так мне и надо.

Вскочила, стала судорожно собираться. Уставилась на своё платьице. Как же я сейчас ненавидела эту тряпку и себя одновременно. Вынужденно напялила на себя платье. Разыскала трусы — позорище, как легко я сдалась! Я ведь даже не сопротивлялась, когда он бесстыжими ласками проникал в меня, щупал, трогал, лизал!

О Божечки… Я прижалась лбом к стене. Восстанавливала дыхание, истерика снова подбиралась ко мне, слёзы лились сами по себе. Надо было привести себя в порядок.

Вошла в ванную, ужаснулась, увидев своё отражение. Зарёванное лицо, распухший нос, тёмные круги под глазами. Красавица после ночи любви, нечего сказать!

“Поздравляю, тебя Лена — сообщила сама себе — ты шалава!“

Одна из многих, побывавших в этом номере под этим мужчиной и точно так же восторженно переживших оргазм.

Ну, скажем так, и за то спасибо. Хотя…

Раньше я не знала как это бывает — стонать под мужчиной, умирая от удовольствия. Теперь буду знать, что мне такого больше не пережить. Потому, что ко мне ни один скот больше не подойдёт.