Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 17 – Анна Эдельвейс

Приеду попозже и спокойно соберу остальные вещи. Причём из дома я ухожу не потому, что боюсь мужа, просто не смогу быть рядом с ним.

Шла по ступенькам вниз, мысль долбилась в голове: “За что? Чего этому козлу не хватало. Жили же как люди.“

Вспомнила про Машины шампуни. Я их так и не собрала. Нашла о чём думать. Интересно, у нас у всех мозги набекрень, когда так плохо?

Мне вообще сейчас было не до чего. Когда прощаешься с прошлым, разве есть дело до забытых вещей. Потом, всё потом. Сейчас мне надо было исчезнуть из этой карусели вранья и унижения.

Пришлось долго идти до машины и тащить чемодан по кочкам. Я же бросила машину там, за поворотом.

Слышала, Виктор бежал за мной. Шлепки его тапок по гравийке звонко раздавалась за моей спиной. Осенний ветерок щипал моё воспалённое лицо, глаза всё ещё были полны слёз.

К машине подошли одновременно. Виктор злобно схватил меня за плечо:

— Хватит истерить.

— Убери руки, — я хрипло шипела.

— Стой. Лена, у меня давно была идея, всё хотел тебе сказать.

Я крутилась возле машины не оборачиваясь. Ясно, у моего муженька включилась чуйка, он всегда имел в запасе вариант “Б”, как он сам выражался. Сейчас начнёт выкручиваться.

— Лена, может быть сейчас не место и не время говорить об этом, но …

О, мой муж сделал мхатовскую паузу? Жди гранаты. Я напряглась.

— Лена, почему бы вам не подружиться с Мариной? Мы могли бы жить вместе.

Дальше случилось странное. Я одновременно почувствовала, что сейчас убью Виктора и тут же мне показалось, что мир рухнул.

Я встала как вкопанная.

Кажется, потеряла сознание от новости. Потом пришла в себя, развернулась:

— Ты спятил? Сдурел, султан несчастный?

— Не руби с плеча, Лена. Кстати, Марина не против.

— Слушай, Ларин, ты не просто скотина. Ты редкая скотина! — у меня не получается шипеть, я начала орать: — У тебя на твоей наглой напыщенной роже ни тени вины. Другой бы провалился от стыда, от горя, что спалился. Ползал бы, просил прощения. А ты!

— Чего ты орёшь! Люди услышат. — он дёрнул меня на себя, я буквально влипла в его торс. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но я же к тебе с душой.

Ну да, через жопу, но с душой. Как всегда. Люблю, но не тебя. Забочусь, но не о тебе, а о себе.

На самом деле, чего это я.

Оглянулась, в соседних домах за высокими заборами была тишина. Даже собак не было слышно. Наверное, все затаились и слушали наш спектакль. Ну да, сегодня мы орали на славу.

Вот же позорище. По всем пунктам позорище. Муж предложил мне тройничок, спасибо, что не позвал в клуб свингеров.

Стояла у машины закрывая лицо руками. Как? Как я могла пропустить эти наклонности в моём муженьке.

Открыла заднюю дверь, еле впихнула туда чемодан. Села в машину. Слёзы лились ручьями, я то и дело стирала их ладонями, пытаясь разглядеть куда вставить ключ.

Виктор стоял рядом, опираясь на крышу моего матисса. Стучал в окно.

Я держала руль обеими руками. Руки дрожали, пальцы не слушались. Через слёзы тускло блеснуло обручальное кольцо на пальце. Я закусила губу, уставившись на моё любимое колечко.

Я ведь его никогда не снимала. Мне казалось, это кольцо — тот самый оплот, что навсегда сделал меня счастливой. Даже когда палец порезала, перебинтовала его вместе с кольцом. Суеверно боялась, если сниму, с нашим браком что то случится. Верила, кольцо намертво привязало меня к мужчине.