Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 13 – Анна Эдельвейс

— Ты изменил, привёл в дом бабу. У вас будет ребёнок. И ты решил с законной женой разговоры разговаривать? Это на какую тему?

— На тему, что это нормально и нечего из себя жертву строить. У всех есть любовницы. Ты сама виновата, что вляпалась в это.

— Сама виновата, сама и на развод подам. — странно, как я не умерла от горя слыша всё это.

— Решила проявить принципиальность, Елена? Я дам развод и уйдёшь нищая.

— Ах, как страшно.

Мой всё ещё муж выгнул бровь:

— Да ты и вправду дура! Запомни, овца, уйдёшь — ни копеечки не получишь. Лысая и нищая.

Меня вдруг прорвало смехом. Я просто зашлась истерикой от хохота.

Наверное, так бывает от шока, но фраза “уйдёшь лысая” просто развеселила. Почему лысая то? У меня шикарные волосы цвета яркого каштана.

— Вить, — я всё ещё фыркала от смеха: — Где ты понабрался этой чуши про нищую жену после развода? К счастью, моя страна защищает от шизофрении тупых мужей.

— Ничего не получишь! — Виктор злобно шипел, некрасиво скалился. Рот стал кривой, слюнявый в углах губ: — Сделаю так, что ничего не получишь.

— Даже если бы я не работала никогда-никогда, при разводе я получила бы половину от совместно нажитого. Понимаешь, нет? Совместно! Нажитого!

— Моя фирма на мать, машина на сестру, счета на третье лицо. Останешься со своей вшивой идеей стать свободной разведёнкой. Что теперь скажешь?

— Адвокаты разберутся, Витя. Что мне и Маше положено, будет нашим.

— Не беси меня. Ты не знаешь, на что я способен!

Что?! Мой муж, с которым мы прожили шесть лет, мужчина, с которым я делила хлеб и постель угрожал мне? Совсем дурак?

Я поднималась на второй этаж, не нашлась, что ответить на такие страшные слова. Стояла, прижавшись спиной к двери Машиной комнаты.

Смотрела вниз на ступени, где металась любовница мужа собирая своё барахлишко. Лестница была довольно крутая, проект дома мне вообще не нравился, но я же приличная женщина. Мужу не перечила, когда он одобрял всю эту тесноту экономя на каждом метре.

Вот и осталось в огромном доме с идиотской тесной лестницей и малюсенькой прихожей.

И вот тут, вместо того, чтоб закончится этому поганому спектаклю, на лестничном пролёте объявилась Марина:

— Давайте поговорим как нормальные люди. Как мы дальше будем жить? Втроём?

Я смотрела на неё и у меня холодок пополз по спине. Бессмертная она какая то. Руки непроизвольно снова сжались в кулаки. Загрызу её сейчас.

— Хватит нести чушь, — Виктор исподлобья смотрел на меня: — Всё остаётся как было. Лена моя жена, я её муж. Всё как прежде. А ты на выход, — он подхватил свою милую и потащил к дверям.

По дороге обернулся:

— Так, я скоро приеду. Надеюсь, ты успокоишься и меня нормально встретишь.

— Патологоанатом тебя встретит.

Марина упиралась, повизгивала что то. Виктор рыкнул, смерил меня взглядом, помчался со своей Мариной прочь из дома.

Наконец, за ними захлопнулась дверь.

Я сама себе не верила. То есть, я стою тут зареванной дурой, смотрю вслед собственному мужу, отправившимся отвозить любовницу и жду. Чего?

Я оглянулась на спальню и поняла, что больше не смогу в ней оставаться. Мелькнула мысль, что Виктор не раз приводил сюда баб. Эту Марину, в частности. А я потом приходила и ложилась на те же самые простыни, не подозревая, что тут чужая задница елозила на моей кровати.