Книга Бывший. Цена измены, страница 90 – Анна Эдельвейс

Ну, понятно. Кто то из этих двоих выпендрился, перевёз меня сюда. Сердце выло больной скрипкой. Где мой сынок, как он там. Хотя я знала, что Наташка и её мама для Никиты самые надёжные няни, на душе всё равно было неспокойно.

Неожиданно в дверь постучали, кто бы это, врачи вроде не стучат.

— Войдите, — голос у меня как у вороны, сиплый. Вот, стоит долго помолчать и голос превращается в сипение.

Вошёл водитель Марка. Здоровенный дяденька. Кивнул, молча вывалил годовой запас фруктов на прикроватный стол. Воду. Протянул мне коробку, — Проверено, заряжено, работает. Если что-то понадобиться, я за дверью.

Он вышел, я от изумления даже "спасибо" не успела сказать. Достала айфон, покрутила в руках. Кому позвонить первому. Только собралась звонить Наташке, дверь щёлкнула, открылась.

Первым я увидела сына. Всё, меня затопило. Эмоции рванули чем то жгучим, сразу перехватило дыхание, я буквально забыла как дышать. Смех, слёзы, шёпот, всё смешалось, я не успела ничего сказать.

Малыш забрался ко мне на кровать, прижался всем тельцем. Мой мальчик, солнышко, жизнь моя. Сколько я успела передумать, представив, что меня больше нет и он один на белом свете. Вот он, моя кровиночка, рядом, сопит в ухо. Я не могла остановить слёзы, меня просто затопило от чувств.

— Мама, я папу нашёл.

Я мельком взглянула на громилу в дверях, смотреть на него не было сил. Я поняла, что пропала. Что если посмотрю на него, он сразу поймёт, что я так давно этого ждала. Ждала и боялась.

Боялась, что Марк не полюбит сына, что сын не примет его. Никита лопотал, а я не могла сдержать слёз. Кто мог подумать, что встреча отца и сына, которую я вячески отодвигала состоится, а я её и не увижу. Не узнаю как что случилось.

Я видела насколько счастлив мой мальчик. Завтра утренник, я про костюм вспомнила. Оказывается, Марк уже достал костюм. Я ничего не соображала. Мозг кипел от обиды, гордости, наружу рвалось неожиданное счастье. Я не представляла, что на самом деле так обрадуюсь увидев их рядом.

Мои мужчины скоро ушли. Странно, как мне в голову пришло так их назвать. "Мои". Как только за ними закрылась дверь, проснулась моя гордость, услужливо подсунула самую язвительную идею.

Я схватила телефон, написала, чтоб Марк явился завтра один. Нам надо обсудить как и когда я разрешу ему видется с сыном. Лежала, всё думала.

Заходила медсестричка, я бесцельно щёлкала телеком. Соображала как собираюсь жить дальше. Раны пройдут, надо будет искать работу. Марк рано или поздно уедет, я задавлю в себе проснувшиеся чувства. Мне не привыкать.

Теперь наверное, это будет сложнее сделать. Сын познакомился с отцом. Наверное, придётся мне к психологу ходить, я и не знаю, как ребёнку объяснять куда снова подевался папа, нести ответственность за этого папу.

Сколько бы я не обвешивала ярлыками Марка, сердце щемило от одной картины, когда они вместе вошли в палату. Папа и сын. Держали друг друга за руку. Как Марк смотрел на Никиту. Как сынок не сводил глаз с него. Как запросто они разговаривают друг с другом.

Я снова разревелась. Как всё странно у нас. Разве так должно быть. В дверь постучали, вошла Натаха.

— Привет, Иванова.

Она подошла, так горячо обняла меня, поцеловала.

Запах ванили, её духов, морозной свежести от лица — в этом вся Наташа. Я смотрела на неё. Она раскрыла необъятных размеров саквояж.