Книга Бывший. Цена измены, страница 10 – Анна Эдельвейс

— Твоя группа поддержки меня тоже рассмешила.

Впрочем, Марк, мне неприятен этот разговор. Я тебя не прощаю.

— Зачем ворошить старое. — примирительно сказал Марк.

Вот лучше бы он этого не говорил. Пять лет страданий, смертельной обиды, пожирающей силы нищеты, измены, иссушившей меня — вот так просто раз и смахнул одной фразой?.

Я зажмурилась. Выпрямила спину. Взяла себя в руки, спокойно спросила:

— Сейчас что надо?

— У меня растёт сын.

Я не дала ему продолжить:

— Заметь, прекрасно растёт без тебя.

— У меня есть сын и я его не оставлю, — Марк гнул свою мысль.

— Так, чувствую, мира между нами не будет. Послушай, Марк. Мой сын…

— Наш, — перебил меня Марк.

— Мой! — я сделала ударение на этом слове,

— Очень умный мальчик. Я сказала Никитке, что у него есть папа. Он очень хороший, его папа. Смелый, сильный, красивый. Только он далеко.

Я отпила воды. Снова вцепилась в измятый подол пиджака, продолжила:

— Так вот, Марк. Оставайся далеко. А лучше ещё дальше, чем ты можешь себе представить. Потому, что как только ты объявишься, я скажу Никите, что ты и есть его папа.

Мы пронзительно смотрели друг на друга. Я вдруг ощутила такую смелость, такую решительность защищать покой своего сына, о которой не подозревала в себе:

— Скажу, что оказывается, ты очень плохой, ты обижаешь меня и я тебя не люблю. А ты потом, новоиспечённый папаша, живи с этим.

— Я буду за Никиту бороться. — угрюмо проговорил Марк не сводя с меня глаз.

— Да на здоровье. Чего за него бороться. Отсудить что ли угрожаешь? И победа и поражение для тебя будут позором, если ты решишь сражаться с матерью за ребёнка.

Мы не сводили глаз друг с друга. Буквально расстреливали друг-друга глазами.

— Марк, так ведь и я не дура. Все бумаги при мне. Равно как и твой отказ оказать финансовую помощь. Где, заметь, я просила в долг, обещала отдать.

— Я тогда не уверен был, что это мой сын.

У меня от бешенства скрипнули зубы. Я сжала стакан с водой. Чугунным шаром шевельнулась былая обида.

— А сейчас что случилось?

— Да он же моя копия! — воскликнул Марк, — Блондин!

И такая на меня напала месть за это слово "Блондин". Я с удовольствием выплеснула воду Марку в лицо:

— Да мало ли блондинов на свете!

Я поднималась в номер, руки и ноги дрожали.

Всё проигрывала в голове фразы. Его, свои. Что тут поделаешь. Сделанное не воротишь, сказанное не исправишь. В конце-концов я точно знала, Марк от меня не отвяжется.

С ним может быть хорошо, только когда ему хорошо. А вот если он встречает сопротивление на своём пути, всё! Демократия к чёрту, только война до победы. До его победы.

Что ж, я думала об этом не раз. Знала, что когда-то это произойдёт. Ведь знала? Ну, так чего же расстраиваться.

Война, значит война.

На негнущихся ногах подошла к номеру. Неслышно притворила за собой дверь, села в кресло напротив Элен. Она умными глазами ободряюще посмотрела мне в лицо, улыбнулась.

Закрыла ноут, спрятала в чехол. Уже возле двери обернулась:

— Звоните в любую минуту.

Я остановила её:

— Элен, скажите, можно ли уехать раньше. Как достать билет?

— Конечно. Всегда можно. Примите решение, сообщите. Всё сделаю.

У меня скривилось лицо. Я зажала рот руками, слёзы брызнули.

— Ложитесь спать, Жанна. Утром станет лучше. Слушайте своё сердце. Как говорят французы: "Любовь покрывает все грехи".