Книга Измена. Игра в чувства, страница 26 – Анна Эдельвейс

— Вот и умница, — Иван облегчённо выдохнул, — Ты всегда была очень умной и рациональной.

Дурой я была доверчивой, устало подумала про себя.

Пошла на кухню, открыла холодильник, достала мясо из нулевой камеры, доску, вынула контейнер с овощами. Поставила казан на огонь. Налила масло. Показывала, что собираюсь готовить, надеясь, что Иван закусит наживку. Он подошёл к холодильнику, достал бутылку с молоком, приложил ко лбу. Заметив, что смотрю на него, пробурчал:

— Ты мне всю душу вымотала, Элеонора. Мозги кипят.

Василевский смотрел на мои манипуляции у плиты. Я закатила рукава, взялась за нож:

— Я приготовлю жаркое, привези свежий лаваш и кинзу. Ты знаешь, как я люблю мясо с кинзой. А, ещё пачку творожного сыра захвати. И вино надо поставить в холодильник.

— Белое или красное? — Иван засуетился, весь просиял.

— Белое, кто же красное ставит в холодильник.

Он потянулся ко мне с поцелуем, я выставила локоть:

— Не наглей, Василевский. Я тебя не простила.

Муж уже прыгал на одной ноге, надевал джинсы, набросил футболку, нарезал вокруг меня ещё пару бестолковых кругов, помчался к машине. Я, крадучись на цыпочках подбежала к окну, увидела, как он плавно выехал со двора. Идиот, купился! Неужели мужчины думают, что смогут шантажом или своими тупыми приказами удержать женщину?

Он только что объяснил мне, что его танцы с голыми девками на столе это не моё дело. Ну, что ж. Придётся убедить его, что всё таки моё.

Мгновенно вернулась на кухню, выключила газ под казаном с закипевшим маслом. Там кипело не масло, там кипела моя месть! Дальше действовала как в атаке: быстро, чётко и не думая. Нащупала в шкафчике кухонное полотенце, руки приятно ощутили пушистую ткань, ах, как же много внимания я уделяла всем этим стиркам, глажкам, доведениям до совершенства домашнего быта.

Дура! Тысячу раз дура. Надо было не за тряпками смотреть, а за мужем, которого похоть привела к чужой бабе.

Взяла казан полотенцем за раскалёные ручки, подошла к кабинету. Надо же, как быстро очухался мой муж, как только дело коснулось его личного имущества. Только день прошёл, а он уже ремонтирует свой ненаглядный кабинетик. Ну что ж, помогу с дизайном.

Толкнула ногой дверь. Снова резкий запах клея и влажной химии от непросохших стен тяжело ударил в нос. У меня в глазах потемнело от воспоминаний как много меня связывало в этом помещении. Мы ведь здесь с мужем иногда не только документы читали…

Огляделась. Вся мебель была сдвинута, на полу полосами были разложены готовые куски шёлка для перетяжки стен. Мужик домерял там что то в углу, он поднял на меня лицо, засунул карандаш за ухо. Заорала на него:

— Брысь в сторону!

Рабочий нюхом считал опасность, отпрыгнул в дальний угол.

Я с чувством швырнула казан в его творение на полу, туда же полетело полотенце. Масляное горячее пятно ползучей рыжиной медленно растекалось по серебристому шёлку, казан с глухим стуком впечатался в кисточку, торчащую из банки. Всё это с грохотом, с лязгом перевернулось, рассыпаясь брызгами. Красота, на полу живого места не осталось. Ну что, Василевский, начинай сначала ремонт своего кабинета. Его, может и сделаешь снова как новенький, а вот наши отношения уже не починить.

Сама бегом, рысью подхватив чемоданы, рванула к своей машине.