Книга Босс Мой нежный зверь, страница 87 – Анжелика Дюбон, Анна Эдельвейс

Закрыл глаза, представил мою Свету.

Вот где на сейчас, моё обиженное счастье… Ходит где то в деревне, по чужому дому, пьёт мятный чай, наверное. Сам не знаю, не пробовал, говорят, в деревне все пьют мятный чай. Интересно попробовать.

Бестолковое ожидание сморило, я всё надеялся, что сейчас скрипнет половица и Света войдёт в дверь. Я увижу её, подхвачу на руки, буду искать слова для прощения, а лучше без слов зацелую её, обниму так крепко, чтоб она не успела исполосовать меня своим острым, как бритва языком.

Не знал, на что надеялся, но я в первый раз жил ожиданием. Честно скажу, боялся выйти из номера, мне казалось, Света обязательно придёт. Я не мог упустить её ещё раз. Постепенно провалился в сон.

Проснулся от тихого покашливания.

Светка!?

Глава 36

Светлана

Вошла в номер и ещё не поднимая глаз поняла, что Юра здесь. В воздухе кружила его энергетика, лёгкий, тонкий свежий аромат парфюма. Я точно знала, Данилов пришёл за мной. Сейчас начнёт выяснять, почему я написала заявление? Он что, уже был на работе? Время семь утра. Ишь ты, не спиться ему. А, наверное, уже с братиком пообщаться успел, выигрышем похвастался.

Память забросила в страшные воспоминания, снова перед глазами замаячила дьявольская улыбка Глеба, его сатанинский оскал, сильные руки, из которых не вырваться. Снова я поднырнула в минуту самого страшного отчаяния, в момент, когда накрыла паника и я поверила, что не справлюсь. И боль. Прожигающая боль от слов, выстрелом расколовшая мне сердце – я вещь, на которую поспорили двое мужчин.

Мысли путались. Я не понимала, почему Данилов старший тут? Это тупой игнор моей свободы или он сам просто тупой и до него не дошло, что мы больше никто друг другу. Зачем он здесь?

В коридоре, возле обувницы лежала довольно внушительная коробка. Странно, что это. Прошла по коридору в комнату, замерла на пороге. Юра спал сидя в кресле. Чуть откинувшись на спинку маленького для его размеров кресла, он немного наклонил голову и спал! В трикотажном поло, тёртых джинсах, без привычной кипельно-белой рубашки, он сидел, почти съехав с кресла и вытянув ноги. Рядом с креслом стояла пустая бутылка из под виски. Какой, интересно был повод для гулянки?

Я заметила его сбитые, счёсанные кулаки. Пытался ломиться сквозь стену на мой день рождения? В двери не пускали?

У меня кожу изнутри пощипывало холодными мурашками. Смущение вместо злости, усталость и безвольное “ничего не хочу” вместо клокочущей ярости. Мне надо было закатить скандал, начать орать вышибая его из номера.

Я даже набрала воздуха в лёгкие и подавилась собственным вздохом. Уже шла вторая секунда моего пребывания в комнате, скандал никак не начинался.

В сердце вонзился мощный укол адреналина. “ Дыши” приказала сама себе, пытаясь держать равновесие в мыслях. Он сидел в кресле, если бы не уснул, оттуда ему хорошо была бы видна дверь, он что, ждал меня? Почему. Я сюда случайно приехала, за серёжками.

В ушах зашумело, в груди сцепило злостью. Вот она, родимая моя злость! То, что сейчас мне нужно!

Итак, мой день рождения ещё не начался, а уже испорчен!

Ну, Данилов у меня сейчас получит. Я решительно подошла к нему ближе, собираясь разбудить и выпалить ему в сонную физиономию всё, что прорвалось болью в душе! Скотина, предатель, посмел явиться сюда, в комнату, где я.., где мы…, у меня снова сорвало дыхание.