Книга Босс Спор на любовь, страница 6 – Анжелика Дюбон

Приехали на другой конец города к зданию прошлого века. Ну и дыра! Шёл по коридору старючего, убитого здания, где то тут контора маминого ухажёра . Затхлый воздух непроветриваемого помещения навевал средневековое настроение. Мерещились дымящиеся костры за дверями и летучие мыши по углам. Как здесь вообще можно работать, берлога какая то.

В тёмном мрачном коридоре на облезлых скамейках сидели пара мужиков перед дверью с незатейливо-грозным названием “Адвокат по бракоразводным процессам”, ждали не пойми чего. Интересно, что заставляет людей обращаться в такие гнилые конторы. Есть же приличные офисы, а это… помойка.

Дал сигнал Марату ждать, разборки с обидчиками моих родственников это моё личное дело.

Пнул ногой дверь с огроменной табличкой “ Адвокат Волынин С. А.”

Ну что, адвокат, пришёл твой конец.

Не вынимая рук из карманов (привычка с детства прятать руки, чтоб не махать кулаками с первой секунды), зашёл в приёмную. У раздолбая-Волынина даже секретарши не оказалось на месте. Однако, из-за полуоткрытой двери в кабинет доносился странный шум. Возня какая то. Протиснулся плечом в кабинет, завис, уставившись на картину маслом.

Волынин тормошился в своей ширинке, на столе придавленная его потной тушей девчонка и…ясно, они не протокол подписывали. Что то было не то в этом натюрморте на столе. Девчонка рычала и билась, Волынин с малиновой мордой пыхтел, удерживая её силой. Ах ты, блять!

Оторвал его от приятного занятия за шкирку, махнул со всем своим удовольствием ему в мягкую, мерзкую морду. Рыжий колобок на ножках отлетел к шкафу, протаранив башкой дощатую дверцу. Запутавшись в штанах, свисающих тряпкой на коленях, гнилое чудище барахтался на полу, смачно чавкая разбитым ртом и стекающей юшкой по рылу.

Девушка отпрянула от стола, выпрямилась, лихорадочно застёгивала пуговки, поправила юбку. Бедная, она старалась держаться, но её трясло, я видел. Успел смазать глазами по её пышной груди, круглым бёдрам. Фигурка что надо. Не совсем в моём вкусе, но аппетитная булочка. Девчонка выбежала из кабинета, я перевёл глаза на рыжую кучу в углу под шкафом.

Старый урод смотрел на меня затравленным взглядом.

— Так, Волынин. Семейная жизнь с моей мамой у тебя закончилась. Сейчас поедешь, соберёшь своё барахло и свалишь в закат. Навсегда.

— Нет, нет, я Людочку люблю… я

Удар в печень заткнул его песню о романтическом будущем с моей матерью.

— Если к 20-00 ты не уберёшься из её дома, я поломаю тебе руки. А на утро ноги. Ясно?

— Пожалуйста, этого больше не повториться. Мамой клянусь.

— Я не знаю вашу маму. Зато знаю, люблю и уважаю мою. Тебя тоже заставлю уважать, сука.

Сдержался, чтоб не пнуть его, боялся, не смогу остановиться. Из меня вырвался рык, я зажмурился, пытаясь дышать, сжал кулаки.

Рыжее чучело всё ещё не разогнувшись шевелилось на полу.

Пришлось отцарапать его от пола. Долго тряс его за воротник, тот соплёй висел в воздухе, кровавыми слюнями отбрызгивался. Болтался в воздухе и задушевно блеял, что такого больше не повториться и он вообще не в курсе как всё это случилось.

Я подтянул гниду за шиворот, впихнул его за стол, взял лист бумаги:

— Садись, пиши.

— Давай, сынок, поищем другое решение, – он весь трясся, сука.

— Ещё раз назовёшь меня сынок и проглотишь все зубы разом. Будешь ужин тянуть через трубочку.