Книга Босс Спор на любовь, страница 49 – Анжелика Дюбон

— Не смей, поняла? – Марат окатил меня раскалённым пламенем своих чёрных глаз, снова поймав в зеркале заднего вида.

— А то что? – я взвизгнула, пытаясь вложить смелость в голос. Получилось как у маленькой таксы: звонко и глупо.

— А то выкину тебя из машины, скажу, сама выпрыгнула и шею сломала.

— Кстати, останови-ка машину. Я до дому сама доберусь.

— У меня приказ от начальника. Его слово для меня закон.

Я отвернулась к окну, мы уже въезжали в наш район.

— У меня адрес Алеутская, дом 4. Второй подъезд. Второй этаж.

— И половичок в полоску. Сине-зелёную.

— Откуда ты…

— Ты думала букеты к тебе самостоятельно на второй этаж забираются? – Марат покачал головой, – Эх, такому мужчине фасад попротила. И как он стерпел.

Я так и сидела с открытым ртом. То, что цветы не от Виктора, я уже знала, теперь всё поняла. А я то, дура! Вот ведь дура! Сразу надо было догадаться.

Через минуту мы уже осторожно крались по давно стёртому асфальту между подъездами. Старые деревья разрослись, вздыбили корнями дорожки. Тут с непривычки ночью можно было и ногу сломать. А уж джипом проехать в такой тесноте мог только настоящий маэстро.

Марат проехал чуть дальше, вежливо оставив место для манёвров других машин. Успел открыть мою дверцу, протянул руку:

— Выходи.

— Я сама!

Буду я ему ещё руку протягивать. Гад. Пять минут назад обещал меня из машины выкинуть. Гордо сползла с высоты сидения, оглянулась. Во дворе никого, Витька ещё не приехал. Старенький дворик весело шумел свежей листвой, хорошо, на лавочках сегодня никого не было.

У нас, наверное, был последний двор в истории, тут бабуси собирались стайками на лавочке и костерили всех подряд. Мне вечно приходилось закрывать окно у себя в комнате на втором этаже, чтоб их маразмы не слушать.

В подъезде, как всегда, пахло котами. На подоконнике стояла ржавая банка из под консервов с бэчиками. Затёртые до гладкости ступеньки уверенно вели меня к двери. Марат не отставал, шёл сзади.

Позвенев ключами, я открыла дверь, вошла. Милый запах пирожков, чего то сладкого, уютного, сразу ударил в нос.

— Тётя Соня, я пришла. Я не одна.

Старушка в чудесном расписном китайском халате с неизменным мундштуком в руках выглянула из своей комнаты. Подслеповато щурясь весело сообщила:

— Таки красивого мужчину надо смотреть в очки.

Порылась в кармане, надела очки, уставилась на Марата, сообщила:

— Хорош! Здравствуй, мил человек.

И что бы вы думали? Вихры на чубчике у Маратика разгладились, он весь как то размяк, поймал тёти Сонину руку:

— И вам не хворать, милая леди. Меня Марат зовут

— А пойдёмте ка на кухню, Марат. Расскажете, как это вы мою Танюшку завоевали. Слава Богу, если она бросила своего Козлодоева, – тётя Соня хитро повернулась ко мне: – Танюша, пиши своему идиёту телеграмму, пусть начинает нервничать.

Марат уже шёл на кухню, повернулся ко мне:

— Таня, собери все до единой шмотки своего … эээ, мужика. Поторопись.

— То есть? – на меня напало лёгкое слабоумие,: – Как, куда собрать?

— Стесняюсь спросить, – шустрая старушенция помахала в воздухе мундштуком с сигареткой: – таки, может быть выбросим в окно?

— Волшебное предложение! – поддержал её Марат,: – но начальник против. Велел в мешки сгрузить и вместе с хозяином вывезти.

— Ах ты, божечки, таки восьмое марта в душе.