Книга Босс Спор на любовь, страница 109 – Анжелика Дюбон

— Ой, вэй, у всех мужчин свои недостатки. У этого поганый язык, так и что? Возьми бриллиантами.

— Вы прелесть – влез со своим комплиментом Марк.

— Что делать, пожала плечами тётя Соня: – Себя не выбирают. Какая есть, такую и люблю.

— Подождите, вы что, на его стороне, что ли? Тётушка, вы что, с ним заодно? – я заглядывала в лицо любимой старушенции, пытаясь повернуть её чувства на мою мельницу.

— Я сама офигела, но ты таки не поверишь, Таня, но да! Свадьбу надо делать пышную и главное за его счёт. Как говорил Семён Маркович из Одессы, жена не джоконда, её не разглядывать, её финансировать нужно. Особенно, если сам дурак.

Мы остались одни в комнате. Марк хотел что то сказать, но я, с ночи накрутив себя диалогами, сорвалась с места в карьер:

— Я заметила, как ты изменился в лице, Марк, когда я танцевала с Данилом, там, на свадьбе – говорила и отходила от Марка подальше, стоять с ним рядом не было сил,: – Между прочим, я просто честно доигрывала пари. Тебя выгораживала, рассказывая твоему Данилу о статьях уголовного кодекса за приставания. И знаешь что? – я подлетела к Марку, тыкала ему в стальные мышцы груди пальцем:

— Это ты проиграл пари. Ты, не я! Сколько я была с тобой, сносила твои насмешки, придирки Поппинс, твоей бывшей, твоих друзей. Я оказалась одна с тем уродом, который получил статуэткой по морде. Тебя никогда не оказывалось рядом. Это ты проиграл своё дурацкое пари. И знаешь что? Я хочу подружиться с твоей мамой. Она, между прочим, золотая.

Марк протянул мне коробочку, открыл её. Колечко светилось голубым огнём, прокалывая пространство бриллиантовыми лучами.

Я смотрела на кольцо:

— Ты продолжаешь играть в бирюльки с моим сердцем? Тебе мало моей боли, надо ещё поиграть? Новое пари?

— Я помню, как ты смеялась в лодке, Таня, когда я чуть не вывалился из неё, потянувшись к тебе. Ты смеялась так заразительно, таким хрустальным колокольчиком отдавался твой смех в моей душе. Я понял что ты вся моя жизнь. Я хочу от тебя малышей, пацанов с гордой фамилией Соколов и девчонок с ангельской улыбкой матери. Хочу слышать твой смех, видеть твои глаза, поэтому я делаю тебе предложение.

Конечно, я начала плакать, но продолжала пилить Марка словами:

— Я так ждала тебя, Марк, на краешке своего неба. Себя понять не могу, как же я влюбилась, что бросила в топку чувств всю свою гордость. А ты… У тебя в твоей голове как…как на тефлоновой сковородке: гладко и пусто! Ничего не прилипает. Мои эмоции, мои слова, мои чувства – тебя ничего не коснулось. Ты даже не подумал, как это обидно, когда твой интим становится посмешищем в глазах других.

— Нет, нет, Таня. Постой. Это мои мысли и у меня свои рассуждения. Я говорил это с единственной целью, с гордостью. Я как бы признавал, что не достоин такого божества как ты. Мы с тобой на старости лет будем рассказывать детям как судьба случайно, игриво нас свела, придумав такой чудной предлог: спор . Спор на любовь. И ни ты ни я не победили.

— Вот он, Нерон, прибивший собственную мамашу и тем самым возвеличивший себя до небес. Твои слова открыли портал моего унижения. Твой друг понял, что я грязь под ногами и пришёл топтать мою честь! – я орала так, что звенели даже стаканы в шкафу тёти Сони. Я толкала Марка, не контролировала себя, но мне надо было, вот прям до смерти надо было сказать всё, что заставило меня сбежать: