Книга Босс Спор на любовь, страница 10 – Анжелика Дюбон

Конечно, я тут же вцепилась зубами ему в кисть. Он выпрямился, с удивлением разглядывая свою руку. А как он думал. После его слов “хочу тебя” нечего хватать меня за лицо! Я прошипела:

— У меня есть собственная честь, ещё есть жених и верность ему. Руки распускать не надо.

— Что-что, а сама ты удивлять умеешь. Ты не подарок.

Укушенный мною монстр в белоснежных одеяниях обалдевшим Орфеем отдёрнул руку, сузил глаза, совсем другим взглядом уставился на меня. Нежно захватил двумя пальцами мой подбородок , вплотную приблизился к моему лицу. Моя смелость постепенно улетучивалась, превращая меня в дрожащего кролика. Оторопь пробежала у меня по лопаткам, зря я конечно, зубы распустила…

Дорогие читатели, если вам нравятся наши герои, прошу вас поддержать роман звёздочкой!

Ваши звёзды это главное вдохновение для автора!

С любовьюи уважением к вам, ваш автор Анжелика Дюбон.

Глава 4

Мужчина сузил глаза, совсем другим взглядом уставился на меня. Нежно захватил двумя пальцами мой подбородок, вплотную приблизился к моему лицу. Оторопь пробежала у меня по лопаткам, зря я, конечно, зубы распустила…

Всё таки человек благородство проявил, спас меня от Волынина. Я разволновалась. Стыдливо упёрлась глазами в его натянутый на груди трикотаж. Сто процентов, кубики пресса и всякие бицепсы-трицепсы там расположились как на лучших полотнах средневековых живописцев.

Причёска волосок к волоску, пронзительный встречный взгляд наглых голубых глаз. Крепкая линия носа, брови вразлёт, чайками. Твёрдые, сухие губы чётко очерчены. Квадратный подбородок, густая проступившая щетина с налётом небрежности тщательно спроектирована. Представляю, сколько его личный барбер над ним трудился.

Мой парень Виктор, (кстати, мой жених, с которым мы уже два года никак не могли пожениться), тоже очень внимательно следил за шерстью на физиономии, так что я точно знала, как обманчива эта показная небрежность.

Одет удивительно стильно. На нём ни одной погремушки, ни часов, ни колец, но веет от него недосягаемой роскошью. Всё это упаковано в наглость и в офигенный шлейф парфюма. Вот чего этот небожитель забыл здесь, на нашей заплесневелой улочке, никому неизвестно.

Наше разглядывание друг друга продолжалось не больше минуты. Удивительным образом мы пришли к обоюдному мнению, что ненавидим друг-друга. И пока не сошлись в сабельной схватке, хорошо бы разойтись по баррикадам. Я так и сообщила ему:

— До свидания.

Этот дяденька, вероятно, не привык к отказам, вон как весь собрался в пружину. Надо было его срочно успокоить:

— Я не подарок, я мечта. Поэтому, человек хороший, благословляю вас на все четыре стороны. Уходите мечтать.

— Теперь ты точно будешь моей, дикарка. Говоришь, тебя трудно удивить? Итак, если я удивлю тебя два раза, исполнишь два моих желания, золотая, нет, не золотая – дикая рыбка.

— И не мечтай.

— Поспорим?

— Больной, на улице у нас весна, у вас обострение. Давайте ка в больничку.

— Итак, пари. Я удивлю тебя два раза, а ты исполнишь два моих желания.

Мужчина повёл плечами и направился к выходу.

— Иди к чёрту! – крикнула ему в спину, надеясь, что больше его не увижу.

— Там и встретимся, радость моя, – он обернулся, охватил меня взглядом, плотоядно завис на губах, улыбнулся настолько жарко, у меня свело бёдра. Зараза, надо же, прожёг взглядом. Шёл бы уже куда шёл, да побыстрее.