Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 3 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

— Да, занята твоим двухлетним ребёнком.

— Вот именно, двухлетним. Пора уже перестать курицей квохтать над Матвеем. Бабу из пацана вырастишь.

А вот это он зря. Никогда не надо матери говорить что то поперёк про ребёнка.

— Ты меня сыном попрекаешь, Максим? Может, сам с мальчиком хочешь посидеть, а я в бассейн поеду, с твоей секретаршей подружусь? Ты с сынишкой хоть раз оставался?

— Ой, ну хватит, не цепляйся, — Максим понял, что перегнул палку своей резкостью, спохватился, подошёл ко мне, приобнял:

— Даша, не приходи сюда, я не люблю, когда меня отвлекают на работе.

“Отвлекают от секретарши?” — вопрос так и крутился на языке. Я повернулась к нему, уставилась на его двигающийся кадык. Может, не откладывать разборки, прямо сейчас вцепиться ему в горло? Нет, сначала мы с детьми найдём куда нам уйти. Первый раз я мысленно произнесла “с детьми”. Ну да, один двухлетний и второй совсем крошечка, с горчичное зёрнышко у меня под сердцем.

Перегрызть горло мужу ещё успею.

Максим стоял слишком близко. Вынужденно, стиснутая теснотой его туши вдыхала аромат терпких духов. Это я ему их дарила, надеясь, что дерзкий парфюм станет вымпелом нашей страсти. Теперь это будет запах моей ненависти.

Помолчала, собралась с мыслями, брезгливо стряхнула его руку. Он только что свою любовницу обнимал, нечего меня трогать.

Наверное, обрадовавшись, что я ухожу, Максим примирительно добавил:

— Приеду домой и поговорим, да, Дашунь? Решим твои вопросы.

— Это какие? — я удивлённо обернулась.

— Тебе не помешает заняться спортом.

А я думала разводом.

Я вышла из кабинета Максима, тут же считала направленный в мою сторону нетерпеливый взгляд его секретарши — Нонны, кажется. Тоже, вероятно, ждёт, когда я уйду. Обоим голубкам не терпится выдворить меня отсюда. Надо им посоветовать крючок на дверь приколотить, чтоб им интим не сбивали. А то у бедняжек, наверное, любовь по-расписанию, потом бассейн, а тут жена вдруг наведалась.

Я в упор рассматривала его секретаршу, (помаду она уже намалевала по-новой), а внутри росло жгучее желание вцепиться ей в волосы. Как бы мне не хотелось гордо передёрнув плечами удалиться под собственные слёзы, но я смотрела на разлучницу и неосознанно сравнивала себя с ней.

Собственно, сравнивать было не с чем. Я метр шестьдесят четыре, не худенькая, в принципе обычного, 46 размера, светловолосая. Секретарша — брюнетка. Высокая, худая и ужасно наглая. Взгляд змеиный и улыбка на губах такая же. Гадюкой на губах застыла.

Как мерзко купаться в грязи, когда ты вынужденно понимаешь, на кого тебя поменяли. Девушка была полной мне противоположностью.

Неужели вот эта некрасивая цапля сманила у меня мужа. Что он в ней нашёл. Плоская, носатая, с ресницами, похожими на щётки, с надутыми губами и кинжальным маникюром (интересно, как она такими когтями печатает). Это же образец вульгарности.

— Уже уходите, Дарья Сергеевна?

Сколько ей, от силы лет двадцать. Мне 26. Интересно, она мой возраст себе в заслуги привязала, по имени отчеству назвала, прям специально подчеркнула, что сильно моложе меня? Неужели она правда любовница моего мужа?

И вот тут я вспомнила о серёжке в моей руке. Уставилась на уши секретарши, а разглядеть их не могла. Шёлк её вытянутых волос ниспадал на грудь худой образины, надёжно спрятав от меня её уши.