Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 10 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

Так какая разница, накрыла я стол или нет, всё равно вышла неумёхой.

Я упорно занималась сынишкой, мы с ним ушли в его комнату, но слышала всё, что происходило в гостиной. Свекровь уговаривала сына купить ей. дачу на берегу реки, но тут даже её таланты не срабатывали. Максим заявил ей твёрдое “нет”, свекровь начала истерить: “ Она такая чудесная мать, жизнь на сына положила, а он, мало того, что женился не пойми на ком, так ещё и денег не хочет маме подарить!”

Знала бы она, что сынок купил подружке серьги с изумрудами, наверное, вообще бы в обморок упала.

В домофон позвонили, Максим встретил доставку, принёс пакеты на кухню, крикнул мне в комнату:

— Даша, накрой стол. Я голодный.

Мы с Матвеем смотрели книжку у меня на руках, я с места не двинулась:

— Зря ты отпустил свою пингвиниху в бассейн. Пусть бы осталась, бутербродик бы тебе состряпала.

Учитывая, что в другой комнате его ждала мать, моё неповиновение произвело на него эффект застрявшего между этажами лифта.

— В чём дело! — Максим вошёл к нам в комнату, тяжёлым взглядом уставился на меня, я видела, как он нервно дёргает кадыком. Что же так вывело его из равновесия? Отсутствие ужина по цене мишленовских звёзд, обычно встречающего его, как швейцарские часы: точно и вовремя. Мой муж был элементарно голодным. Зато я была сыта сегодняшними новостями. И эти самые новости керосином расползались в мозгах. Оставалось чиркнуть спичкой.

Ребёнок разрядил ситуацию. Сынишка потянулся к отцу. Максим взял его на руки, коснувшись моей груди. Я отшатнулась от мужа, как от заразного. Это мимолётное касание брезгливо сцепило горло, у меня сердце ёкнуло. Сейчас меня бесило даже дыхание Ковалёва, не то что касания.

Посмотрела на часы: семь тридцать. Я выжидала, ещё полчаса. Мне надо было удостовериться, созвонятся голубки в восемь вечера или нет.

Правда, может быть, они уже сто раз созвонились, а может нет. Дождусь таки восьми часов. У меня для выяснения отношений должны быть все карты на руках.

Решила накрыть этот чёртов стол с едой, чтоб костёр подбирающегося скандала не вспыхнул раньше времени. Кроме моих подозрений у меня в руках был всего лишь чек и та самая серёжка. Маловато.

А ещё память подогревала моё бешенство, то и дело вынимала мне физиономию Нонны с размазанной помадой на губах. Эх, жаль, воспоминания в суде не приложишь!

Мне надо было что-то ещё, я смутно чувствовала — открытия впереди.

Скорее бы уже восемь.

У самой душа была не на месте. Позвонит, не позвонит муженёк своей курице…

Я как робот раскладывала на блюдо мясо, зелень, картошку, хлеб. Зачем я это делала?

Бросила нож, уставилась невидящим взглядом в стену. То есть, мой муж так и будет дальше важным гусем бегать между мной и другой женщиной, а я? В его картине мира где моё место?

На кухне или в детской? В трениках, стёртых до дыр от старости, потому что на новые его жадность денег не даст. Зачем, дома меня никто ведь не видит. Какая же я дура, сама себя загнала в эту ситуацию! Ну, ничего, сама загнала, сама и спасу.

Оглядела кухонный стол. А не пора ли начинать посылать к чёрту всё именно сейчас? Стоит мне, как всегда, поставить всё на стол в гостиной, меня даже не пригласят к моему собственному столу, а если я сяду, обязательно начнутся намёки на моё происхождение. Я же из Можайска, небольшого городка, по меркам Москвы.