Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 6 – Анна Эдельвейс

— Что вы ему сказали про Мишу?

— Если ты намекаешь, сказала ли я ему, что Мишка его сын? Пока не сказала. А вот будешь вести себя как свинья со мной, так сразу скажу. Неблагодарная!

Тётка бросила трубку, я смотрела в чёрный экран. Я столько лет не произносила даже имя бывшего мужа, чтоб только не напоминать себе о прошлом и вдруг такой удар! Сумасшедшая старая интриганка спровадила моего сына в логово папаши, а я и не знаю, что за гиены там мечутся у него в спальне. Что, если новая жена Ольшанского просто выставит ребёнка в соцопеку или, того хуже, начнёт обижать моего мальчика.

Неизвестно ещё что сам Ольшанский сделает, как отреагирует. Он итак человек жёсткий, а тут чужой ребёнок, да ещё от бывшей жены, с которой он расстался в контрах! Счастье, что тётка не просветила его об отцовстве. И я валяюсь медузой и не могу ногами пошевелить. Божечки, что же делать! И тут меня накрыла истерика.

Чтоб не мешать людям в палате, пыталась закрыть себе рот одеялом, давилась слезами. То, что теперь я связана с тенью своего прошлого, с мужчиной, от которого родила ребёнка и скрыла это, однако малыш теперь у него под опекой — как такое пережить. Тревога и ужас накатывали волнами.

Роман — мужчина, который в своё время заменил мне всё: он был моей жизнью, радостью. Ему я отдала свою девственность, с ним впервые улетела в небеса от страсти, он отец моего малыша. После развода у меня не было никого. Сначала беременность, потом сумасшедший год над кроваткой ребёнка в полной нищите.

Потом работа до изнеможения с тяжёлыми ящиками и коробками, да и покупатели тоже разными бывали. Уставала так, словами не передать. Какой там мужчина, я еле ноги домой приносила. Вот тогда помощь тётки была неоценима. Нет, нет. Никакие новые отношения мне не нужны были. И долго ещё будут не нужны. Что же тётка натворила!

Женщина, тётя Валя, что в больничной палате лежала рядом со мной, подскочила, присела возле меня, гладила, вытирала слёзы:

— Слышала я всё, бедная ты бедная. Оль, так может оно и ничего, что ребёнок у отца?

— Он ничего не знает о Мише и не должен узнать, как вы не понимаете.

— Да я то понимаю, что тут теперь. Давай-ка, успокаивайся. Мы с тобой сейчас вот что сделаем. Вызовем сюда нотариуса, сделаем доверенность на мою дочку, она и заберёт твоего сыночка у мужика твоего. Ну всё, всё, не плачь.

Женщина тут же стала звонить дочке, нотариусу, всё оказалось не так просто, дочка там тоже заупрямилась: кому нужна ответственность за чужого ребёнка.

Вдруг двери в палату открылись, громко прозвучало:

— Волкова где?

Я вытянула шею, не понимая, кому понадобилась.

За мной приехала каталка. Как то всё внезапно изменилось. Каталка приехала не та, что была вчера — резина натянутая на железные обода, а новомодная и переложили меня на неё четыре человека сразу. Я ошарашено смотрела, не могла и подумать куда меня повезут в таком сопровождении.

Меня везли на мрт, потом два врача щупали мои синяки, цокали языками, а потом …

Меня отвезли в платную одноместную палату.

Выдраенные окна, кровать, похожая на космическую со всякими приспособлениями. Тумбочка, банкетка. Пришла молоденькая медсестричка с рыжими волосами, надо мной буквально хлопотали всей больницей.

Да что происходит то? Ровно через 15 минут стало всё ясно. В палату вошёл молодой человек в наброшенном на плечи халате, с огромным букетом цветов, с коробкой конфет. Игнат. Я сразу его узнала. Помощник моего бывшего, его правая рука в быту.